14
А Эрике было совершенно все равно, как принимала ее хозяйка – «ей бы только ночь простоять!», а там уж она обязательно устроится - с ее то деньгами!
- Ну, и как же тебя зовут? – недовольно поинтересовалась хозяйка, решив вопрос с лишней комнатой – хоть и небольшие, но деньги для нее не лишние.
- Эр… Это зависит от вашего желания - можно звать Анной, Гелей, Линой или Ангелиной.
Пожилая женщина прикинула выгоду и согласилась оставить у себя девушку.
- Ладно, утро вечера мудренее. На одну ночь оставайтесь, а там видно будет. Раздевайтесь, - разрешила она, переходя в кухню и, недовольно загремев посудой, крикнула оттуда: - Чаем напою, а на большее не рассчитывайте!
- Ничего, Аннушка, не обращайте внимания – мать моя женщина отходчивая, к завтраку привыкнет к вашему присутствию. Вот тогда и поговорите о комнате. Кстати, зовут меня Василий Николаевич, - мужчина протянул руку, и Эрике ничего не оставалось делать, как пожать ее…
Она предпочитала не касаться людей руками без надобности – просто так, без денег… Зачем ей знать прошлое и будущее совершенно посторонних людей? Людей, которые не просили ее «погадать»…
Прошлое, настоящее, будущее и их грехи…
Как это все ее достало!
Но иногда, например, как сейчас, приличия диктовали свои правила, вынуждая подчиняться им, хотя бы в благодарность за участие и доброту к себе.
Водитель крепко пожал руку «ночной гостьи».
Едва дотронувшись до ладони мужчины, Эрика вздрогнула: перед ее глазами встала трагичная картина будущего этого человека, и она, обреченно посмотрев в глаза новому знакомому, четко произнесла:
- «Вы получили шанс еще при жизни исправить зло, содеянное вами», чтоб изменить свое будущее... Скоро вам, Василий Николаевич, придется везти двух мужчин, вернее, двух парнишек лет по восемнадцать – вы посадите их в машину около метро, потому что на улице будет лить дождь, и вы пожалеете парней, подумав, что они совсем не опасны, но на этот раз вы ошибетесь: наркоманы перережут вам горло кухонным ножом и заберут дневную выручку.
На кухне громыхнуло.
Банка с чаем выпала из рук недовольной хозяйки, прислушивающейся к разговору в прихожей, и покатилась по полу.
- Что ты такое говоришь? – закричала пожилая женщина, вбегая в прихожую. – Ты беду на нас накликаешь!
Оторвавшись от побледневшего лица мужчины, Эрика медленно повернула голову и так посмотрела на кричащую рядом женщину, что та подавилась своими словами.
- Вы, мамаша, мне в ножки должны поклониться, за то, что я вашему сыну без его спроса Судьбу открываю – такого я раньше никогда не делала: человек должен сам попросить меня об этом. Слышите? Сам! За такое предсказание я могла бы с вас тысячу долларов взять, и вы бы мне их непременно заплатили! «Деньги ничто, когда речь идет о собственной жизни!» - сказал мне один умный человек, и я с ним полностью согласна – жизнь дороже любых денег. Но с вашего сына я возьму только пять тысяч, потому что, добро к себе ценю и в десять раз больше делаю. Слышите, Василий Николаевич? - Эрика повернулась к застывшему и онемевшему от страха мужчине и помахала рукой у него перед носом. – Ау-у! Василий Николаевич! С вас пять тысяч за предсказание – плата чисто символическая, но не взять я ее с вас не могу – профессиональная этика, знаете ли!
Но мужчина не реагировал на голос гадалки – расширенными от ужаса глазами, он смотрел на вестницу беды и не мог вымолвить ни слова – перед глазами его все еще стояла картина жестокой расправы над ним – будто кино, которое он увидел в печальных глазах ночной пассажирки, остановил кто-то на самой трагической сцене, нажав на пульте «стоп кадр».
- Ой, Боже, мой! Боже, мой! – запричитала пожилая хозяйка, хватаясь за щеки и без сил плюхаясь на невысокий стульчик у стены. – Горе-то какое!
Не обращая внимания на причитание женщины, Эрика равнодушно сняла с себя кожаную куртку, аккуратно повесила ее на плечики и убрала в шкафчик.
- Никакого горя пока не случилось, - равнодушно сказала она, прикрыла рот рукой и сладко зевнула. - И если ваш сын воспримет мое предостережение всерьез, и постарается «исправить зло, содеянное им», то его будущее изменится и ничего с ним не случится. По крайней мере, в ближайшее время уж точно. Где я могу помыть руки?
Не дождавшись ответа, Эрика обошла тихонько поскуливающую хозяйку, привалившуюся к дверному косяку, и скрылась за дверью ванной комнаты. Потом так же равнодушно прошла на кухню, перешагнув через рассыпанное на полу чайное месиво, взяла с полки чашку и налила себе заваривающийся в чайничке чай.
Она пила сладкий-пресладкий чай, откусывала пустой ломоть белого хлеба и, глядя на синие розочки на пластиковых дверцах кухонных полок, думала о том, что никуда сегодня не уйдет из этой квартиры.