17
Проснулась Эрика поздно.
Хозяйки в квартире не было, и она быстро обыскала комнаты и кухню – ничего интересного кроме денег в банке с гречкой и под бельем в гардеробе не нашла – нет, она не собиралась «обносить» хозяйскую квартиру, а просто хотела знать какие «сюрпризы» могут ожидать ее в том месте, где она ночует (так учил ее Колька-Прыщ).
Деньги Эрика не тронула, а лишь усмехнулась наивности умудренной на вид старушки: деньги должны быть спрятаны так, чтобы и самому до них было трудно добраться.
Приняв душ (позволить себе понежиться в горячей ванной временная гостья опять же не смогла – вдруг хозяйка против такого излишества, а с хозяйкой надобно дружить), Эрика вытерла мокрые, ниже плеч волосы, пожамкала их руками, придавая волнистость, и застыла перед чуть запотевшим зеркалом, внимательно разглядывая свою фигуру: тонкие длинные ноги, плоский живот, небольшую, упругую грудь…
- Сколько же тебе лет, девонька? – равнодушно, будто речь шла вовсе не о ней, спросила она свое отражение и, не дождавшись ответа, завернулась в полотенце – что толку смотреть на свое молодое тело, когда оно молчит.
Показав своему отражению язык, Эрика отправилась на кухню.
На столе лежала пятитысячная купюра и завтрак: на тарелке, прикрытые салфеткой, лежали тонкие кусочки белого хлеба с маслом и сыром, но Эрика к ним не притронулась. Не то, чтобы она к этой еде не привыкла – продавщица тетя Клава угощала ее и куда более изысканными яствами: красной рыбой и бужениной собственного приготовления - а то, что готовил эту еду для нее совершенно чужой человек.
Человек, которому она не доверяла...
«Каждый сам за себя!»
Так гласил хорошо усвоенный ей жизненный закон.
Поэтому, деньги Эрика спрятала в карман, а завтрак… отломила от батона толстенный кусок, достала из холодильника пакет молока, поболтала им, определяя количество жидкости внутри, и прямо из пакета стала запивать откушенные куски белого хлеба с оставшемся куском сыра.
Позавтракав, она вернулась в свою комнату, разложила на диване вещи из дорожной сумки и стала примерять их перед большим во весь рост зеркалом гардероба. Кое-что из вещей ей не нравилось, и они укладывались на дно сумки, но в основном Эрика осталась довольна своим новым «прикидом»: в джинсах она чувствовала себя особенно удобно и привычно.
Когда с вещами было покончено, она занялась небольшой шкатулкой с деньгами, бижутерией Ангелины. Среди квитанций внимание Эрики привлек толстый запечатанный конверт. Она осторожно разорвала его, заглянула внутрь и обнаружила несколько компьютерных флешек. Повернула к себе конверт лицевой стороной и прочитала адрес: «Москва, ул. Петровка д. 38. В отдел по расследованию махинаций и мошенничеств… в крупных размерах».
Адрес ей ничего не сказал, но интуиция тут же посоветовала девушке держаться от всего этого подальше, особенно от адреса.
- Ладно, потом разберемся, - пряча конверт в сумку, решила она.
Щелкнул замок входной двери, Эрика тут же насторожилась.
- Ангелина, ты уже встала? – прокричала вернувшаяся с рынка хозяйка и, проходя на кухню, неспешно стала выкладывать продукты из сумок на стол.
Настроение у хозяйки было преотличное – всю ночь, промаявшись без сна из-за ужасного предсказания поздней гостьи, она решила избавиться от такой «неприятной» квартирантки и с самого утра побежала к соседке этажом выше – одинокой старушке, все время жалующейся на безденежье. План Дарьи Ивановны был прост и в тоже время, как все простое, гениален: на месяц сдать однокомнатную квартиру соседки этой богатенькой девчонке, а они с подругой пока поживут у нее – оплату сдаваемой квартиры они поделят поровну.
- Вы, звали, Дарья Ивановна? – Эрика вышла из своей комнаты.
- Я тут подумала, - залебезила хозяйка, стараясь притушить алчный блеск выцветших глаз, - чего тебе у меня в комнатке то ютиться - вот подруга моя тебе свою квартиру готова уступить. В квартире - ты сама себе хозяйка!
- Сколько? – сразу же спросила догадливая «квартирантка».
- Двадцать пять тысяч, - не моргнув глазом, назвала цену предприимчивая старушка.
- Двадцать! И оплачу свет и воду!
- Согласна.
- Но у меня одно условие: чтобы в квартиру в течении этого месяца никто не входил, а то, то платье понадобится хозяйке, то кастрюля любимая.