Возможно, смерть незнакомой девушки дала ей такой шанс?!
И она должна «схватить его и использовать по полной программе»!
Эрика посмотрела на чужой мобильный телефон и заспешила – времени до последней электрички в Москву оставалось совсем мало!
Побрызгавшись чужими духами, чтобы отбить въевшийся в ее кожу запах сигарет, Эрика натянула поверх разорванных колгот свои черные плотные лосины, сгребла вещицы со стола обратно в сумку и, переложив золотые украшения мертвой девицы из своих джинсов в кармашек сумки, сложила свою собственную одежду в большой целлофановый пакет. Покопавшись среди коробок, она вытащила из тайника банку из-под кофе со своими сбережениями, пересчитала их – больше пятидесяти тысяч и, выключив свет, неслышно вышла из палатки.
8
Колька-Прыщ без сна лежал на новом ватном матрасе, уложенном поверх картонных коробок, смотрел в грязный потолок своей халупы, накрытой сверху толстой (не рваной!) пленкой, и думал о будущем.
«- Зима скоро… Надо хибару утеплить и буржуйку починить – совсем тепло не держит. Хорошо бы еще одежонку теплую и чеботы справить, – по-хозяйски мечтал он о лучшей жизни и, достав из-под матраса пачку дешевых сигарет, закурил. - А может, ну ее к черту эту хибару?! Продам ее к едрене фене – охотники найдутся, а мы с Эрикой снимем комнату в настоящем кирпичном доме, отмоемся, отъедимся, отоспимся и заживем, как нормальные люди. Она будет гадать на картах, я татуировки колоть – денег заработаем уйму! А там, глядишь, может, у нас все и сложится. Хорошо, что я ее для себя поберег и на потребу помоичным мужикам не отдал, хотя они и просили – денег поимел бы с них с гулькин нос, а так я от нее столько денег получил, что могу и один комнату снять. Снять и зажить, как белый человек! Могу и один, но с ней лучше! Завтра утром увижу ее и предложу жить вместе в настоящем доме. Авось не откажет. Где она лучше меня мужика то найдет?»
Домечтать Кольке-Прыщу не дали – откинув тряпку, завешивающую импровизированную дверь в халупу, внутрь сунулся один из обитателей мусорной свалки.
- Колян! – зашептал мужичонка в замызганной спецовке и прищурил глаза, вглядываясь в дымную темноту. – Просыпайся, дружбан! У нас такая новость образовалась, ахнешь: под платформой мертвую бабу нашли! Голую! Айда, смотреть.
Тщательно затушив окурок в жестяной банке из-под кильки в томатном соусе (во как он теперь стал питаться!), Колька-Прыщ нехотя сполз с матраца на земляной пол, сунул ноги в стоптанные кроссовки и, прикрыв матрац чистым картоном, чтоб не запылился, повернулся к «двери».
- Молодая? – натягивая на голову вязаную шапку, безразличным баском поинтересовался он больше для того, чтобы поддержать дружеский разговор и уважить незваного гостя, а не из настоящего интереса к голой бабе.
Смотреть на покойников Колька-Прыщ не любил, но развлечений в их угрюмой жизни было так мало, что откажись он идти с мужиком на станцию, его бы не поняли, а непонятного в их «общине» боялись и старались от него побыстрее избавиться.
- Да-а кажись, молодая, как твоя чокнутая…
- Ну, ты, Митяй, фильтруй базар! – привычно рыкнул на мужика хозяин хибары и двинулся к выходу, на ходу застегивая длинную добротную куртку – к куртке прилагалась еще и зимняя подстежка, спрятанная под матрацем (во как он теперь стал одеваться!).
- Молодая, как твоя «девка-найденка», - быстро поправился тощий мужичонка, зная по опыту крутой нрав Кольки-Прыща и предпочитая не сердить его. – Поканали шибчее – там уже небось ментов полно, прогонят, заразы, не дадут насмотреться.
Они вышли из халупы и быстро зашагали к железнодорожной станции.
9
Стоя на платформе, Эрика ждала последнюю электричку в Москву и искоса наблюдала, как из-под соседней платформы доставали труп молодой, мертвой женщины.
Ни угрызений совести за то, что она ограбила найденный труп, ни обычного обывательского интереса Эрика при этом не испытывала – смотрела и взвешивала все шансы «за» и «против» своего побега из Петушков.
Что ждет ее в большом незнакомом городе под названием Москва?
Но как ни крути, а срываться отсюда ей все равно придется! Разве это жизнь?!
А насчет Кольки- Прыща… С ним она честно делилась заработанными деньгами – делилась поровну, не утаивая и не крохоборничая.
Она отдавала ему долг за свое спасение - только и всего!