Не отпускать никогда!
Ему стало скучно околачиваться на местном пляже, отнекиваться от знакомств с девицами, и Михаил, купив билет, один уехал во Владимир.
Вот тогда, проведя ночь без сна в трясущемся поезде, он понял, что влюбился! Серьезно и на всю оставшуюся жизнь!
«- Как же так? – мысленно удивился он, пришедшему откровению. – Разве я встретил свой идеал: красивую, длинноногую блондинку с пышной грудью и тонкой осиной талией? Вроде нет…»
Тогда, как так получилось, что влюбился он совсем даже не в свой идеал?
Из Москвы во Владимир он ехал на электричке, по привычке внимательно вглядываясь в лица пассажиров, пытаясь определить безбилетников, потенциальных нарушителей порядка и разыскиваемых преступников. Вглядывался и вдруг поймал себя на мысли, что не просто всматривается в лица пассажиров, а ищет определенного человека.
Михаил встал и пошел по вагонам на поиски этого человека – она могла просто сидеть в одном из вагонов, гадая на картах очередной доверчивой пассажирке.
Признавшись себе, кого же он все-таки разыскивает, Михаил, как вкопанный, остановился посреди вагона и долго не мог двинуться с места от мысли, что именно эту девушку он сейчас хотел бы увидеть, именно о ней он скучал, сравнивая с ней других девушек, и именно из-за нее он раньше времени сорвался из отпуска.
«- Как же так? – снова удивился Михаил, понимая, что без этой девушки дальнейшая его жизнь будет пуста и неинтересна. – Неужели можно влюбиться в гадалку-бомжиху?»
Да, он влюбился именно в гадалку!
Влюбился невозможно и безнадежно!
Невозможно потому, что предметом его «внимания и обожания» была бомжиха-гадалка, недостойная ни его внимания, ни тем более его обожания – он даже представить себе не мог, что приводит ее в свой дом знакомить с матерью, а безнадежно потому, что жила эта бомжиха-гадалка на свалке с каким-то мужиком, который ее охранял, откупал и обихаживал.
То, что предмет его обожания был не свободен, добило его окончательно.
Девушку-гадалку Михаил встретил в первый же день, как вышел на работу – это было счастье и несчастье одновременно: он видел ее, но она принадлежала другому мужчине, и это разрывало ему сердце. Чтобы хоть как-то оправдать перед сослуживцами свой интерес к этой девушке-гадалке, он пытался изобразить на своем лице праведный гнев и прикрыться служебными обязанностями: обман доверчивых граждан и вымогательство у них денег должны быть наказаны!
И плевать ему было на негласное соглашение между его непосредственным начальством и криминальными городскими авторитетами! Он дал себе слово поймать ее, доставить в отделение и… и попытаться перевоспитать.
Нельзя же в наше время верить в гадание и заниматься таким позорным делом!
Но все его попытки поймать бомжиху-гадалку заканчивались неудачей. Она оказывалась проворнее, легче его и, главное, симпатии большинства пассажиров были не на его стороне, они не помогали ему, а мешали, подставляя ноги и спины на его дороге.
Нет, он попытается вырвать эту девушку-гадалку из ее никчемного существования и предложить взамен достойную и правильную жизнь. Но в своем намерении помочь девушке-гадалке он не продвинулся ни на шаг – она была, по-прежнему, недосягаема для него.
Он тосковал о ней и злился на себя за свою тоску, запрещал себе думать о ней и не мог справиться со своими мыслями о ей. Он искал ее глазами по вагонам, высматривал на платформах цветастую, цыганскую юбку и красный платок и, если не находил, считал, что день прожит в пустую. Она мерещилась ему на улицах родного города, смотрела на него с экрана телевизора большими, карими чуть влажными и грустными глазами, чудилась в каждой молодой пассажирке пригородной электрички на его маршруте...
Вот и сейчас, взглянув на девушку, сидящую у окна в последней электричке, направляющейся в Москву, Михаил вздрогнул, увидев те же карие, грустные глаза, преследующие его днем и ночью. Всего на одно мгновенье встретился он взглядом с незнакомой пассажиркой, а сердце его радостно забилось.
«- Так и сума сойти не долго! – урезонивал он себя, заворожено глядя на то, как незнакомая девушка с каштановыми до плеч волосами достает из дорогой, кожаной сумки железнодорожный билет, протягивает его контролеру, потом кладет билет в карман куртки. – В каждой девушке она мне мерещится – вот и сейчас показалось…»
И все же, помимо своей воли, он шагнул вперед и, лихо козырнув, представился: