Мои страшные догадки подтвердились. О рабах просто забыли после кровавого пиршества. Обескровленные, они двое суток лежали без еды и воды, которая так необходима для восстановления организма. Сволочи!
Слезы не переставая текли по щекам, пока я упорно пыталась хоть немного напоить своего единственного друга. В конечном итоге мне удалось влить ему в рот чуть-чуть воды.
— Ну же, миленький, не сдавайся, — умоляла я сианца, — не оставляй меня здесь одну.
Я упорно продолжала пытаться напоить своего друга. Капля за каплей, глоток за глотком, он смог выпить почти целую кружку живительной влаги. Очнувшись от беспамятства, сианец подполз ко мне поближе и прислонился к прутьям.
— Привет, котенок, паршиво выглядишь.
— Ты тоже, друг мой, ты тоже.
Сианец в моем понимании был оборотнем – большим котом с серебристой шерстью, о цвете которых прямо указывали его волосы. О том, как он попал в плен, сианец почти не рассказывал, только один раз проговорился о поисках своей единственной дочери и о том, что его корабль был подбит безжалостными насекомоподобными тисами.
Сегодня я кормила своего друга сама. Его руки сплошь были покрыты укусами кровопийц, от которых даже не спасала их хваленая регенерация. Да и откуда ей взяться, если на шее висит блокиратор.
Опустошив миску, я в молчаливой поддержке сжала его руку. Мне много не надо, главное, чтобы он смог пережить сегодняшний день и набраться немного сил. Но у пожилого мужчины, видимо, были другие планы. Крепко сжав мою руку, он незаметно для всех подковырнул что-то под блокиратором и быстро спрятал в мой рукав. Сил на это у него ушло слишком много, он отключился сразу же, едва сумев одернуть руку.
Не стала приводить его в чувство, пусть лучше отдохнет и очнется сам, пока я делаю обход. Еды в тележке еще было много, поэтому, не мешкая ни минуты, я прошлась по новому кругу, раздавая выжившим дополнительный паек и воду.
Сианец очнулся только к концу моей работы. Жестом подозвав к себе, он заставил прильнуть к нему как можно ближе и тихо, едва слышно, прошептал:
— Это чип. Он пустой и абсолютно легальный. Если сумеешь выбраться отсюда, активируешь его большим пальцем правой руки и приложишь вплотную к левому глазу. Будет немного больно, но терпимо. Найди что-нибудь, что поможет тебе выйти в инфосеть для того, чтобы вбить свои данные. Просто отсканируешь сетчатку глаза и забьешь параметры, ничего сложного. Тебе необходимо долететь до моей планеты Сиан. Попроси, чтобы проводили к старшему из клана Мирроуз. Это моя семья, они помогут. А теперь иди, Стейша, тебя скоро начнут искать, слишком долго ты возишься с нами.
Кивнула и сжала ему руку. Я прекрасно понимала причину его поступка. Осталось совсем чуть-чуть, и сианец покинет нас. К моему следующему приходу его уже может и не быть.
Пискнувший на руке дот вывел на экране сообщение, от которого тело покрылось холодным потом. Нет, только не это! Ведь прошло всего два дня после кормежки, неужели я снова нужна капитану?
Посмотрела на сианца, но тот уже спал, привалившись телом к прутьям двери. Пригладив напоследок волосы друга, я спешно покинула нижний отсек.
На то, чтобы умыться и смыть с себя запах других существ, времени катастрофически не хватало. Но лучше опоздать, чем быть избитой из-за присутствия чужих запахов на моем теле. Был у меня уже такой опыт, и повторения я не хочу.
Вернулась в каюту и первым делом переложила чип в карман сменной одежды. Следом стянула с себя одежду и в рекордные сроки тщательно помылась. Запыхавшаяся и раскрасневшаяся от быстрого бега, я стояла перед раскрытой дверью кабинета и не могла найти в себе силы переступить порог.
Хард Курт был зол так, что не контролировал свою трансформацию. Передо мной стоял хищник, истинный облик которого до этого времени я еще ни разу не видела: заострившиеся черты лица, когти на руках и черные матовые крылья, которые едва ли не доставали до потолка.
Гулко сглотнув и опустив глаза в пол, я осторожно вошла в кабинет. Дверь за мной бесшумно закрылась, оставляя меня наедине с этим монстром. Оставалось только надеяться, что смогу пережить сегодняшнюю кормежку.
Обреченно протянула монстру свою искусанную руку. Боли от клыков я уже не боялась – человек ко всему привыкает, в том числе и к ней. Но вот свой страх перед безжалостным существом я так и не сумела скрыть.