Но в этот раз все пошло не по предписанному мной сценарию. Я заметил, как с малого корабля хмеров выскочила юная самочка, скорее всего, рабыня, и побежала что есть мочи. В начале не придал этому значения, продолжая прерванный разговор с командором, но то, что произошло дальше, меня поразило до глубины души.
Преследователи догнали девушку и зажали полукругом около обрыва. Не видя выхода, эта глупышка перелезла через ограждение и сбросилась вниз. Убиться она не убилась, но покалечилась довольно сильно. Я отдал приказ своим бойцам доставить самочку на крейсер и сопроводить в лазарет.
Пока отдавал поручения, ко мне успел подойти капитан корабля «Хищник», хард Бортан Курк, который потребовал вернуть его собственность. Но не тут-то было. Командор, вразрез уставу, влез в переговоры и наотрез отказался выдавать самочку. На все требования капитана Курка просил предъявить доказательства факта владения юной лией, которых, как оказалось позже, и не было.
Вернувшись на крейсер, я первым делом связался с лазаретом и приказал снять отпечатки пальцев с их подопечной. Каково же было наше удивление, когда выяснилось, что самочка ни в одной системе не зарегистрирована, словно ее до этого времени никогда и не было. Хотел уже лично отправиться в лазарет и убедиться в обратном, но позвонивший на дот доктор сообщил, что пациентка находится в критическом состоянии.
Сан Миар предложил единственное решение, которое может спасти жизнь самочке, — это снятие всех генных и энергетических ограничителей. Я дал добро и решил подождать с допросом. Пусть вначале придет в норму, а поговорить мы всегда успеем.
Войдя к себе в кабинет, связался с командованием и лично сообщил о случайной пассажирке. Я не боялся гнева начальства за своеволие, но то, что они предложили, ввело меня в ступор.
Наш крейсер шел к границам империи, чтобы защитить ее жителей от насекомоподобных тварей, которые подобрались слишком близко. И ради одной единственной самочки командование не стало рисковать целой планетой, над которой нависла угроза. Везти ее с собой было слишком рискованно, она просто может не выжить в боевых условиях, поэтому мне, как капитану крейсера, был отдан жесткий приказ: выяснить ее имя, снабдить таллами и высадить ее на ближайшей планете. Я понимаю, что командование учитывает в первую очередь интересы империи, но высадить юную самочку одну на незнакомой ей планете – это выше моего понимания.
На следующий день док отчитался, что самочка пришла в себя и попросила провести ускоренное обучение. Были сомнения, а выдержит ли она, но, в силу осложнившихся обстоятельств, я дал добро. Через несколько парсеков на нашем пути будет только одна планета из числа аграрных колоний. Жизнь там, конечно, не сладкая, но надеюсь, она сможет дождаться нашего возвращения.
Пока рассуждал об этом, по крейсеру прошелся отголосок сильнейшей боли, а когда понял, чья она, леденящий кровь ужас разлился по венам. Не разбирая дороги, бросился в медицинский отсек.
Глава 7
*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***
Возможно, звезды на небе кажутся нам ясными
и чистыми лишь потому, что так далеки от нас
и мы ничего не знаем об их частной жизни.
Генрих Гейне
Лоранд Миар, военврач крейсера «Норфаринг»
Я поражался силе духа этой малышки. Вытерпеть такую боль сможет не каждый высший, а тут самочка, да еще совсем недавно покинувшая свое гнездо. Я следил за показателями, стараясь по возможности снизить болевые ощущения, а сам гадал, что сподвигло ее на такие мучения. Неужели у этой самочки нет никого во вселенной, кто может оградить ее от внешней опасности? Где ее семья? Где родные? Одни вопросы и ни одного ответа.
Малышку снова выгнуло в новом приступе дикой боли. Двадцатом по счету. Ускоренное обучение — это военная технология, и, несмотря на скорость и качество усвоения, к ней прибегают крайне редко. Из всего командного состава нашего крейсера ни один кумирец не воспользовался данной услугой. Знают, что боль может быть просто запредельной.
А эта самочка решилась. И массив информации, поглощаемый ее гибким и восприимчивым разумом, был полным. Так кто же она? Откуда? Раз попросила дать ей все, что априори знает даже младенец.