Только собираюсь смывать шампунь с головы — и вдруг из крана летит кипяток. Настолько горячий, что я отскакиваю от неожиданности. И тут же за ним — леденющая вода.
Я падаю, но успеваю удержаться одной рукой, чтобы не удариться.
— Су-у-у-ка… — протягиваю я сквозь сжатые зубы.
Пытаюсь открыть глаза — но поздно. Шампунь везде. Щиплет так сильно, что я ничего не вижу. Только как беспомощный котёнок, тру глаза, надеясь, что боль хоть немного утихнет.
И тут чувствую, как по ногам пробегает холод… Кто-то открыл дверь в душ. Меня прикрывает только шторка. Если вообще прикрывает.
И слышу этот мерзкий голос, который басом отзывается от плитки:
— Ты не платишь за воду, а торчишь уже тут час!
Понимаю, что этот мудак что-то там нажал — и теперь льётся только ледяная вода.
Я вскипаю как чайник, забытый на плите.
— Вы чё, гоните?! Я только что зашла, у меня шампунь на голове, я ничего не вижу!
— Значит, мойся под холодной. Это не моя проблема.
— Мудак, — прошептала я еле слышно.
— Чё ты сказала?! — зарычал он, голос почти срывается.
Я молчу. Пытаюсь просто смыть остатки шампуня хоть какой-то водой. И тут через шторку прилетает удар слева. Я не удерживаюсь на ногах, бьюсь головой об кафель и теряю равновесие. В глазах темнеет.
Но я не теряюсь. Начинаю орать что есть мочи:
— Отвали отсюда! Выйди нахрен с душа! Оставь меня в покое!
Слышу, как дверь шаркает по полу — он вышел.
Я остаюсь стоять под ледяной водой. Щиплет уже не от шампуня — от слёз.
Внутри тяжесть. От бессилия. От безнаказанности. Как будто меня облили не водой, а грязью.
Я быстро выхожу из душа. Спускаю ноги на холодный пол, закутываюсь в полотенце.
Стою так минут пять — успокоить пыл и злость. Понимаю, что придётся одеваться прямо тут. Кто знает, что меня ждёт снаружи. Уверена: он ещё не ушёл. Ждёт, чтобы натворить очередную дичь, пока мамы нет дома. Он чувствует себя хозяином. Безнаказанным.
Я натягиваю джинсовые шорты, кроп-топ поверх белого лифчика без бретелек, и заворачиваю волосы в улитку из полотенца.
Протаскиваю дверь по полу. Бесшумно выйти не получилось.
Прохожу сразу на кухню, открываю холодильник. Во рту — пересохло от крика. Достаю лимонад в графине, наливаю в гранёный стакан. Делаю глоток — немного успокаиваюсь. Руки всё ещё дрожат.
Ставлю графин обратно и иду с бокалом в спальню.
Открываю дверь — в спальне чисто. Обычно я оставляю диван расправленным, но сейчас он аккуратно сложен, одеяло — на краю.
Мама заходила. Надеюсь, сигареты не нашла.
Открываю комод, достаю косметичку и сажусь на диван в медитативной позе. Я в такой позе делаю всё — ем, работаю, крашусь.
Открываю косметичку: достаю тени, кисти, тональный крем. Начинаю с тона, перехожу к глазам — всё как с первого курса. Нежно-розовые тени — на всё подвижное веко, в уголки — бодро-розовые, растушёвка типа смоки-айс. Самое сложное — стрелки.
Один глаз идеально, на втором можно зависнуть на час. Пока не психанёшь и не умоешься полностью, размазав всё по лицу.
Но в этот раз — фарт. Всё получилось идеально. Тушь подчёркивает длину ресниц. Блеск для губ — финальный штрих. Я готова.
Беру клатч, бросаю в него расчёску, блеск, сигареты, зажигалку. Смотрю на телефон — включаю звук, ищу Мэри в контактах. Набираю.
— Пять минут, я буду на месте. Выходи.
Я выпархиваю из спальни, довольная. Вечер обещает быть расслабляющим. Работа и дом на одной территории — я и живу, и работаю в офисе. Уже и не помню, как бывает иначе.
Стою на трассе, жду. По этой трассе грузовики носятся как бешеные. Пролетает спортивная тачка — сигналит что есть мочи. Из окна высовывается парень, свистит мне в догонку. Классика жанра.
На горизонте вижу жёлтый «Жук» — машина Мэри. Первым делом слышу её музыку — «Within You, Within Me» от Meltt. На полную громкость. Старенький динамик аж захлёбывается.
Загорается зелёный. Мой котёнок летит ко мне, как на гонках стареньких машина,ну знаете какая первая развалится или заглохнет. Заворачивает на парковку, не сбавляя музыки, кивает на переднее сиденье.
Счастливая — не могу.
Я плюхаюсь на переднее сиденье, тянусь к ней поцеловаться. Волна басов накрывает меня, она нажимает на панель пару раз — музыка уходит вглубь.
— Как дела, детка? — выпаливает она, чавкая жвачкой. — Герда и Тори подъедут позже.
Я киваю. Открываю зеркало в машине — глянуть, всё ли в порядке с «фейсом».
Вот чёрт… В полумраке спальни этого не было видно — справа на лбу синеватая шишка. Кровоподтёк.
Благо, я не завязала волосы в пучок. Просто расчёсываю их и пускаю прядь — прикрыть это уродство.