22
Глава 22. Перехват Инициативы
На следующий день Анна вошла в кабинет Глеба Соболева. На этот раз она несла себя не просто как партнер, а как вызов.
Глеб сидел в зоне отдыха, небрежно откинувшись на спинку дивана в черной рубашке. Он был воплощением власти и хищной грации.
"Анна," — произнес он, кивком указывая на место напротив. — "Я рад, что ты выбрала власть. Свобода — это игрушка для слабых."
"Я согласна," — Анна села, скрестив ноги. В её глазах горел тот же огонь, что и в его. — "Я готова к партнерству. Готова узнать твои правила."
"Они просты," — Глеб подался вперед, его глаза стали темными и сосредоточенными. — "Первое: ты переезжаешь ко мне. Твоя безопасность — мой приоритет, и я не потерплю риска. Второе: ты — моё лицо, мой публичный актив. Вся твоя жизнь отныне — под моим контролем. Третье..."
Он сделал паузу, его взгляд скользнул по ней, становясь откровенно собственническим.
"Третье: ты — моя женщина. Полностью. На публику и в частной жизни. Я не буду лгать, Анна. Я хочу тебя. Твоя дерзость, твой гнев, твой ум — все это возбуждает. Ты будешь моей. Это не любовь, это утверждение власти. Ты будешь рядом, и ты будешь моя, чтобы все, особенно Фролов, знали, кто теперь владеет трофеем."
Он говорил, как завоеватель, который объявляет условия капитуляции.
"Взамен ты получаешь равный доступ к моей империи, не ограниченный бюджет и абсолютную защиту. И ещё одно правило," — Глеб наклонился ближе, его голос стал жестче. — "Никаких чувств. Никакой ревности. Никаких привязанностей. Мы — партнеры в бизнесе и в постели, и только. Ты поняла?"
И тут Анна рассмеялась. Громко, чисто, с ноткой безумного веселья. Этот смех прозвучал в тихом кабинете как взрыв.
"Ха-ха-ха! Ты говоришь мне о никакой ревности?" — Анна откинулась назад, скрестив руки. В её глазах мелькнула хищная, дерзкая усмешка. — "Ты, Глеб Соболев, который устроил мне сцену ревности в кафе, потому что я посмела подыграть Дмитрию Орлову? Ты, который чуть не задушил меня своим поцелуем, чтобы показать, что я — твоя собственность?"
Она подалась вперед, перехватив инициативу. Ее голос стал низким и опасным.
"Ты хочешь, чтобы я не влюблялась? Да, я тоже не горю желанием влюбляться в своего надсмотрщика. Но ты, Глеб, ты должен быть осторожен. Твои правила касаются и тебя. Ты, кажется, уже нарушаешь 'никакой ревности'."
Глеб замер. Она ударила точно в его слабое место, и его самоконтроль дал трещину. Он не ожидал такой дерзости, такого перехвата инициативы. На мгновение он выглядел ошеломленным.
"Ты не боишься меня," — прошептал он, и в его голосе прозвучало невольное восхищение.
"Я боюсь только скуки," — ответила Анна, её глаза сияли. — "Итак. Ты предлагаешь мне власть, секс без обязательств и не требуешь от меня ничего кроме верности в делах? И готов рискнуть своей хваленой 'холодной головой'?"
Она встала, медленно обошла столик, и теперь уже она нависала над ним.
"Если это твои условия, Глеб," — Анна склонилась над ним, её дыхание опалило его ухо, — "то я согласна. Но знай: в нашей игре нет лидера. Есть только два хищника. И я не люблю проигрывать."
Глеб вскочил, мгновенно притягивая её к себе. Её дерзость взорвала его остатки контроля. Он не мог позволить ей так легко доминировать.
"Ты хочешь быть равной?" — прорычал он, и его поцелуй был яростным, как схватка. — "Тогда почувствуй мою власть, прежде чем бросать мне вызов!"
Он прижал ее к себе так сильно, что у нее перехватило дыхание. Его поцелуй был глубоким и требовательным, утверждающим, что в этом поединке силы, пока что, принадлежат ему. Он целовал её, словно хотел стереть все следы Павла и оставить только свой собственный, обжигающий отпечаток.
Анна не сопротивлялась, но и не сдавалась. Она отвечала на его поцелуй с той же яростью, с той же требовательностью, вкладывая в него все свои невысказанные обиды, свою новую силу и внезапно вспыхнувшее желание. Это было не объятие, а дуэль, в которой каждый пытался доказать свою доминацию.
Когда Глеб отстранился, его дыхание было прерывистым, а глаза горели темно-серым огнем.
"Завтра утром," — прохрипел он, не отпуская её. — "Ты переезжаешь. И ты увидишь, что такое власть в моих руках, Анна."
Анна, дрожа, но не сломленная, посмотрела на него, и в её глазах мелькнул вызов.
"Я с нетерпением жду, Глеб," — прошептала она, предвкушая грядущую войну.