23
Глава 23. Испытание Властью
Анна уехала, оставив Глеба одного в кабинете. Он стоял, тяжело дыша, его идеальная маска была разбита. Впервые за годы он почувствовал, что теряет контроль, и это чувство было одновременно пугающим и возбуждающим.
Глеб подошел к панорамному окну.
«Никакой ревности? Ха-ха». Её смех до сих пор звенел в ушах.
Он закрыл глаза, пытаясь подавить нарастающую волну эмоций. Он был одержим контролем, и вдруг его новая партнерша, его "оружие", вывернула его же правила наизнанку. Он не просто хотел её как трофей или как способ утвердить власть — он ревновал. Ревновал к Фролову, к Орлову, к её прошлому, которое он не мог контролировать.
Что это со мной? Глеб Соболев никогда не позволял чувствам вмешиваться в его жизнь. Он обещал ей партнерство без обязательств, а сам уже думал о том, как бы запереть её от всего мира, чтобы она принадлежала только ему. Он хотел, чтобы она выбрала власть, но теперь, когда она это сделала, он понял, что его собственная власть над своим сердцем под угрозой.
Она – не просто пешка. Она – королева, которая готова сжечь доску, чтобы выиграть.
Его страх был прост: он боялся влюбиться в неё. Боялся, что его холодная, расчетливая жизнь рухнет под натиском её огня. И он не мог позволить себе эту слабость. Он должен был утвердить свою доминацию, пока не стало слишком поздно. Он должен был показать ей, кто здесь главный хищник.
Вечером того же дня Анна приехала в пентхаус Глеба. Это была не та запасная квартира, а его основное жилище — место, полное роскоши и холодной элегантности.
Глеб ждал ее в гостиной. Он был неподвижен, словно статуя, его лицо — маска из стали. В его глазах читалось только одно: власть.
Анна поставила свою небольшую сумку (остальные вещи должны были привезти позже) и, не говоря ни слова, встретила его взгляд. Она знала, что сейчас произойдет. Это было не просто начало их совместной жизни, это был первый бой за доминацию.
Глеб не сделал ни шагу. Он просто кивнул на неё. "Раздевайся."
Это был приказ, не просьба, и в нем не было ни капли романтики, только собственническое требование.
Анна не шелохнулась. Она медленно, почти насмешливо, улыбнулась.
"Ты же знаешь, Глеб," — тихо сказала она, — "что я не люблю, когда мне приказывают."
"Здесь ты будешь делать то, что я говорю," — прорычал Глеб. Он мгновенно пересек комнату, его движение было быстрым и резким. Он схватил ее за плечи, его пальцы впились в ткань блузки.
"Ты моя. И ты это почувствуешь. Ты пришла за властью, а власть всегда начинается с подчинения," — прошипел он.
Он не стал дожидаться ответа. Он резко развернул её, прижал к ближайшей стене, и, не ослабляя хватки, поднял её юбку, обнажая бедра. Он наклонил её тело вперед, прижимая к стене, и в этот момент его грубость была предельной.
Анна могла сопротивляться. Могла закричать, оттолкнуть его, напомнить о партнерстве. Но она почувствовала прилив дикого, первобытного возбуждения. Она увидела его страх, его ревность, его желание утвердить себя, и поняла, что это её шанс перехватить контроль даже в такой ситуации.
Вместо того чтобы сопротивляться, Анна сделала то, что сломало его стратегию.
Она выгнула спину, оттопырив бедра в сторону Глеба. Её голос, низкий и хриплый, прозвучал прямо в тишине.
"Именно так я себе это и представляла, Глеб," — прошептала она с хищной, насмешливой улыбкой. — "Не тяни. Докажи, что ты главный."
Её слова, её абсолютная готовность и этот дерзкий вызов поразили Глеба, как удар током. Он замер. Он хотел видеть её сломленной, а увидел её равной, даже доминирующей, в момент полного подчинения. Его запланированный акт завоевания мгновенно превратился в игру на двоих.
Стон вырвался из его груди, уже не от гнева, а от бешеного, неконтролируемого желания. С этого момента игра пошла не по его правилам.