24
Глава 24. Власть, Обнаженная
Напряжение в пентхаусе было электрическим. Вызов Анны — её полная, дерзкая готовность — разрушил последние барьеры Глеба. Он хотел властно, почти грубо взять её, чтобы утвердить свою доминацию, но она превратила его намерение в совместный, дикий танец власти.
Её слова, её поза — всё это было чистым, неоспоримым вызовом. Глеб больше не мог думать о правилах. Его накрыло первобытное, нефильтрованное желание.
Он отпустил её юбку, но тут же схватил её за бедра, прижимая к себе. Он повернул ее лицом к стене и, не теряя ни секунды, вошел в нее с силой, которая была сродни их недавней ссоре.
Вместо боли Анна почувствовала чистую, жгучую страсть. Она не кричала, не стонала — она рычала от дикого удовольствия, которое пронзило её после стольких лет эмоционального голода.
Глеб двигался жестко, быстро, пытаясь вернуть себе контроль, но Анна не давала ему этого шанса. В её распоряжении были только руки. Она уперлась ладонями в стену, но тут же с силой оттолкнулась, перераспределяя их вес. Это движение заставило Глеба, который находился за ней, на мгновение потерять равновесие.
"Ты хотел власти, Глеб?" — прошептала она на выдохе, выгибаясь в его руках, так что её тело стало идеальным приемом. — "Возьми её! Или дай мне её!"
Её вызов был адреналином, который Глеб искал всю жизнь. Его движения замедлились, став более ритмичными, более глубокими. Он начал прислушиваться к ней, к её реакциям.
В этот момент инициатива перешла к Анне. Она подалась вперед, упираясь в стену локтями, и этот жест открыл ему доступ к её шее и плечам. Глеб перестал быть завоевателем, став партнером в этом безумном, неконтролируемом ритме.
Он опустил её на ближайший кожаный диван. Здесь, среди роскоши и золота, их тела сплелись в жаркую, неистовую борьбу, которая была продолжением их делового поединка.
Он пытался взять инициативу, пригвоздить её к дивану своим весом, но Анна была неистовой. Её тело отвечало на каждое его движение, но её взгляд оставался властным.
Она вдруг перевернулась, оказавшись сверху. Её руки схватили его лицо, и её поцелуй был глубоким и требовательным, утверждающим, что она не жертва, а участник этой сделки. Она диктовала ритм, силу, и Глеб, подчиняясь этой новой, неведомой ему власти, стонал от удовольствия.
"Нежнее? Или ты хочешь, чтобы я взяла тебя?" — шептала она, и эта провокация заставляла его сходить с ума.
Глеб, человек, который не знал поражений, вдруг почувствовал, что теряет контроль. Он уже не брал её — он отдавался этому безумному, неконтролируемому желанию, вызванному её абсолютной свободой и дерзостью.
Когда волна кульминации накрыла их, это был не просто оргазм — это был взрыв, который стер все их правила, все их маски.
Глеб рухнул рядом с ней на диван, тяжело дыша. Он закрыл лицо ладонью. Он был измотан, но впервые за долгое время — счастлив.
Анна лежала рядом, её сердце колотилось, а на губах играла тихая, торжествующая улыбка.
Глеб повернул голову. Он посмотрел на нее, и в его глазах больше не было хищника. Был просто мужчина, который вдруг понял, что его новый партнер — это его новая одержимость.
"Что это было?" — спросил он хриплым голосом.
"Это был секс, Глеб, только секс" — ответила Анна, переводя дыхание. — "Но мне понравилось."
Она протянула руку и провела кончиком пальца по его челюсти.
"Ты был хорош. А теперь, партнер," — Анна наклонилась и поцеловала его в губы, на этот раз мягко и уверенно. — "Давай обсудим наши дальнейшие бизнес-планы."
Глеб рассмеялся — на этот раз не цинично, а с искренним, диким весельем. Он притянул её к себе.
"Ладно, Анна. Ты выиграла первый раунд. Но игра только началась."
25
Глава 25. Утро в Пентхаусе
Утро в пентхаусе наступило поздно. Солнечный свет, пробиваясь сквозь панорамные окна, заливал просторную спальню. Анна проснулась в огромной, незнакомой кровати, ощущая тяжесть крепкой руки Глеба на своей талии.
Она осторожно высвободилась из его объятий. Её тело болело, но не от усталости, а от напряжения и бурных эмоций прошедшей ночи. Это была не просто страсть — это была битва, в которой она, к своему удивлению, не проиграла, а вышла победительницей, заставив Глеба признать свою слабость.
Анна встала и подошла к окну. Вид на город был ошеломляющим, но Анна чувствовала, что центр её мира теперь находится не за окном, а в этой комнате.
Глеб проснулся и наблюдал за ней. Его голос был хриплым и властным, даже после сна.
"С добрым утром, партнер," — сказал он, и в его тоне звучала едва уловимая насмешка.
Анна повернулась. На её лице не было смущения, только деловитость.
"С добрым. Кажется, мы неплохо отметили начало нашего партнерства."
Глеб поднялся, прикрываясь простыней. Он смотрел на неё с тем же пристальным, оценивающим взглядом.
"Ты удивила меня, Анна. Ты была слишком... готова к такой форме 'партнерства'. Я надеялся, ты будешь сопротивляться дольше."
"Я не трачу время на ненужное сопротивление," — парировала Анна. — "Моя цель — власть. Если ты думаешь, что физическая близость поможет тебе меня контролировать, то ты ошибаешься. Мне нужен этот инструмент так же, как и тебе. Или ты считаешь, что только ты в этой сделке получаешь удовольствие?"
Её холодное замечание ударило его, как пощечина. Глеб нахмурился. Он хотел, чтобы она проявила хоть немного смущения, чтобы он почувствовал себя завоевателем. Вместо этого, она говорила о сексе как о пункте в договоре.
"Не играй со мной, Анна," — жестко предупредил он.
"Я не играю, Глеб. Я говорю честно. А теперь давай поговорим о бизнесе. Я хочу знать, какие ответные шаги предпримет Ольга Аркадьевна после вчерашнего взрыва."
Анна села на край кровати, игнорируя его наготу и его напряженность. Она полностью переключилась на дело.
Глеб почувствовал, как в нем закипает иррациональная злость. Он хотел, чтобы она немедленно бросилась ему на шею, чтобы их тела снова сплелись в страсти, но она вела себя так, словно они только что закончили шахматную партию.
"Ольга Аркадьевна пока молчит. Но она не сдастся. Она будет искать слабое звено в нашей цепи," — Глеб с трудом заставил себя говорить о делах. — "И это слабое звено — Павел. Он будет пытаться выйти на связь. Ты должна быть готова."
"Павел для меня — отработанный материал," — холодно отрезала Анна.
"Не говори так," — Глеб подался к ней, и в его голосе прозвучало рычание. — "Ты слишком легко его отпустила. Ты слишком легко переключаешься. Тебе интересен только секс со мной, Анна? Только физическое удовольствие и власть?"
Анна посмотрела ему прямо в глаза, и в этом взгляде была опасная смесь презрения и вызова.
"Я сказала, что здесь нет места чувствам, Глеб. Ты сам установил это правило. Моя цель — месть, а теперь — построение империи. Если ты не можешь отделить наши деловые отношения от ночных... ну, это твои проблемы. А теперь, если позволишь," — она встала. — "Я пойду, осмотрю свой новый дом и найду себе что-нибудь для завтрака. И приготовлюсь к первому дню в роли твоего партнера."
Она вышла из спальни, оставив Глеба в одиночестве. Он с силой ударил кулаком по матрасу. Он завоевал её тело, но проиграл борьбу за её разум и эмоции. Она держала его на крючке, используя его же правила, и это бесило его до неистовства.
Она – моё наказание. Она – моя...