27
Глава 27. Звонок "Мужа"
Следующий день в пентхаусе прошел в нервном ожидании. Анна и Глеб работали в кабинете — вернее, Глеб работал, а Анна делала вид, что вникает в сложные финансовые схемы, на самом деле прислушиваясь к каждому шороху и звонку. Напряжение между ними после вчерашнего было осязаемым, но они оба делали вид, что это был просто "рабочий момент".
Телефон Анны, который Глеб вручил ей для связи, зазвонил. Номер был неизвестен, но Анна знала, кто это. Глеб взглянул на экран.
"Это он," — сухо констатировал Глеб. — "Подними. Говори с ним. И помни, ты — Вероника."
Анна взяла трубку и отошла к окну, чтобы создать видимость личного пространства.
"Слушаю," — её голос был ровным и холодным.
На другом конце раздалось тяжелое дыхание.
"Вероника. Это Павел. Ты не можешь игнорировать меня после того, что произошло вчера. Ты не можешь так просто уйти от меня."
"Господин Фролов," — Анна намеренно использовала официальный тон. — "Я не знаю, о чем вы говорите. Между нами нет ничего, кроме деловых вопросов, которые, как вы знаете, теперь ведет Глеб Соболев. И не звоните мне."
"Хватит!" — голос Павла сорвался, в нем звучали боль и ярость. — "Не называй себя Вероникой! Я знаю твой голос, твою манеру говорить, твою улыбку. Ты моя жена! Ты Анна! Я не знаю, как ты выжила или почему так себя ведешь, но это ты! Я чувствовал это, когда ты была рядом, когда ты... когда ты меня целовала!"
Анна почувствовала, как кровь приливает к лицу, но она сдержалась. Он на крючке. Играй.
"Ваши фантазии, Павел, меня не интересуют. Если вы считаете, что женщина, которую вы 'любили', может воскреснуть и прийти к вам, чтобы унизить, то это говорит о вашем чувстве вины, а не о моей личности."
"Нет! Ты врешь! Ты делаешь это, чтобы отомстить! Я знаю, что ты злишься за то, что я сделал! Но ты должна меня выслушать! Я сделал это ради тебя!"
Павел перешел на шепот, полный отчаяния и безумной настойчивости.
"Мы были мужем и женой, Анна! Это наше право! Я имею право требовать, чтобы ты вернулась ко мне! Мы не можем быть порознь! Я жил в аду, пока думал, что ты мертва. А теперь, когда ты здесь, ты должна выполнить свой супружеский долг! Ты моя!"
"Ваше 'право' кончилось в тот момент, когда вы выбрали меня убить," — голос Анны дрогнул от ненависти, и в нем проскользнула интонация, которая была чистой Анной. Она сделала это намеренно, чтобы его добить.
"Ты призналась! Ты — Анна!" — радость и безумие прозвучали в голосе Павла.
Анна мгновенно вернула холод Вероники. "У вас проблемы с психикой, господин Фролов. И теперь, когда вы публично признали, что меня 'целовали', я буду вынуждена передать эту запись Глебу. Вы понимаете, что он сделает с человеком, который претендует на его женщину?"
Она повесила трубку, прежде чем он успел ответить.
Анна медленно повернулась к Глебу, который сидел с каменным лицом.
"Справилась?" — спросил он.
"Он уверен, что я — Анна. Он апеллирует к 'супружескому долгу'," — Анна почувствовала отвращение.
Глеб резко встал. Он подошел к ней, и его взгляд был мрачнее, чем когда-либо.
"Он не имеет права произносить это слово. Ни 'жена', ни 'долг'," — Глеб притянул ее к себе, его хватка была жесткой, почти болезненной. — "Я твой партнер. Твой защитник. Твой... владелец. И я не позволю ему даже думать о тебе в этом ключе."
Он наклонился, его дыхание опалило её ухо.
"Ты дала ему достаточно, Анна. Теперь мы заставим его страдать. И не забывай: он — прошлое. А твоё настоящее... вот оно."
Он поцеловал ее, и этот поцелуй был яростным, полным собственничества и ревности. В нем не было ни вопроса, ни нежности — только утверждение: ты моя.
Анна ответила на поцелуй, зная, что, играя с Павлом, она невольно питает одержимость Глеба. Но она не могла остановиться.