7
Глава 7. Утренняя Буря в Доме Смирновых
Утро в доме Смирновых было идеально чистым и нервным. За завтраком царила гробовая тишина, которую нарушали лишь позвякивание серебряных приборов и чтение Николаем Смирновым новостей в планшете.
Инга, мачеха, сидела, напряжённая как струна, метко целясь в Анну/Веронику взглядом. Карина откровенно скучала, переписываясь с кем-то в телефоне.
Анна, следуя указаниям Глеба, решила не тянуть.
"Папа," — произнесла она, положив вилку. Голос звучал уже увереннее, но всё ещё немного низко, что добавляло ему таинственности.
Николай Смирнов оторвался от экрана. "Да, Вероника?"
"Я вчера хорошо подумала. Мне нужно немедленно разобраться с бумагами. И я хочу увидеть выписки по семейному фонду, который мне оставила бабушка."
Инга немедленно взорвалась: "Что?! Вероника, ты совсем сошла с ума? Мы только что тебя приняли, вылечили! А ты снова о деньгах? Это нетактично, это некультурно!"
"Нетактично — это когда десять лет меня держали в пансионе, пока вы пользовались моими активами, Инга," — Анна посмотрела прямо на мачеху, и в её глазах не было и тени сомнения. "Я требую полной отчётности. Сегодня же."
Инга вскочила на ноги. "Да как ты смеешь! Это дело твоего отца! Ты — ребёнок, который не понимает в финансах ничего!"
"Я ребёнок, который только что заставил Павла Фролова, одного из ваших важнейших партнёров, краснеть от стыда и уходить, не закончив деловой ужин," — парировала Анна, не повышая голоса. — "Или вы считаете, что я недостаточно взрослая, чтобы распоряжаться своими деньгами, но достаточно взрослая, чтобы портить вам репутацию?"
Николай Смирнов, до этого молчавший, захлопнул планшет. Его лицо было багровым от ярости и унижения.
"Хватит! Обе! Вероника, ты не получишь этих бумаг. Фондом управляю я, и я не позволю тебе разрушить десятилетия моих трудов!"
"Разрушить?" — Анна изобразила удивление. "Но я слышала, что нашему семейному фонду грозит банкротство из-за неких сомнительных вложений. Вроде бы тех, что связаны с господином Фроловым и его покровительницей, Ольгой Аркадьевной."
Инга ахнула. Карина впервые оторвалась от телефона. Эти слухи были слишком точными, чтобы быть просто сплетнями.
"Это ложь! Наглая клевета!" — закричал Николай.
"Если это клевета, то я хочу видеть доказательства — все документы по сделкам за последние три года. Иначе я обращусь к адвокатам и в прессу. Я готова стать публичной проблемой для вас, папа. Но я не позволю себя разорить," — Анна произнесла это с такой убеждённостью, что даже Николай дрогнул.
Наступила тишина. Николай тяжело дышал, глядя на дочь, которую не видел десять лет. В ней не было ничего от прежней, забитой девочки. Перед ним сидела хищница.
В этот момент зазвонил телефон Николая. Он взглянул на экран, и выражение его лица мгновенно перешло от ярости к подобострастию.
"Да. Глеб... Соболев? Да-да, слушаю!"
Анна внутренне торжествовала. Глеб появился точно по расписанию.
Николай отошёл в сторону, прикрывая трубку рукой, но Анна легко слышала обрывки его взволнованного монолога.
"...Да, она вернулась. Проблемы? Да, она совершенно невыносима! Говорит о фонде... об адвокатах... Вы можете... Да, ради Бога! Если вы готовы взять это на себя..."
Через пару минут Николай вернулся к столу, вытирая лоб. Он посмотрел на Ингу — та была вне себя от ярости, но боялась что-либо сказать.
Он бросил на Анну злой, но облегчённый взгляд.
"Твоими делами займётся Глеб Соболев. Он мой деловой партнёр, и он согласился быть твоим... финансовым куратором. Ты передаешь ему все свои права на управление фондом, а он гарантирует, что ты получишь ежемесячное содержание, и твои активы будут в безопасности. И он займётся поиском адвокатов, чтобы проверить все твои претензии."
Николай ткнул пальцем в сторону Анны. "И он требует, чтобы ты немедленно поехала к нему в офис, для подписания бумаг."
Анна едва сдержала торжествующую улыбку. "С удовольствием, папа. Я полностью доверяю господину Соболеву."
Инга, наконец, не выдержала. "Ты что творишь, Николай?! Отдаешь блудную дочь этому волку?! Соболев — опасный человек, он разорвёт нас!"
"Он сделает это, только если мы будем его врагами, Инга!" — прорычал Николай. "Он сейчас наша единственная защита от того, что Вероника натворит с этим домом. Соболев — меньшее зло."
Анна поднялась. Она посмотрела на шокированную мачеху, на растерянного отца. Она была больше не забитой жертвой, а пешкой, которую только что перевели в ферзи.
"Мне пора, папа. Обещаю, ты не пожалеешь, что доверил меня Глебу Соболеву. Он — лучший в своей игре."
Она вышла из столовой, оставляя за собой атмосферу разрушения. Впервые за годы она чувствовала, что держит нити своей судьбы в руках. И эта дорога вела прямо в логово другого хищника.