8
Глава 8. Хищник и его Трофей
Через час Анна уже сидела в кабинете Глеба Соболева. Офис располагался на верхнем этаже небоскрёба, откуда открывался вид на всю Москву. Пространство было минималистичным, но пугающе роскошным. Здесь не было случайных вещей; каждый предмет кричал о власти и безупречном вкусе хозяина.
Глеб сидел за огромным столом, который больше напоминал подиум. Он не встал, лишь кивнул, показывая ей на кресло.
"Ты была великолепна," — констатировал он, без тени комплимента. — "Инга Смирнова до сих пор не может прийти в себя. Николай Смирнов думает, что спасся, отдав тебя мне. Идеально."
"Я действовала по плану," — сухо ответила Анна. Она чувствовала себя напряжённой после вчерашней встречи с Павлом и сегодняшнего конфликта. Рядом с Глебом эта напряжённость только росла.
Он пододвинул к ней стопку документов. "Вот договор. Ты передаешь мне все права на управление своими активами на период мести. Взамен получаешь полную финансовую и юридическую защиту. Твой ежемесячный бюджет будет достаточным, чтобы жить в Доме Смирновых королевой, но не достаточным, чтобы сбежать."
Анна взяла ручку, но колебалась. "А если я захочу разорвать сделку?"
Глеб откинулся на спинку кресла. Его взгляд скользнул по ней — от упрямого изгиба губ до уверенной осанки, которую она приобрела за последние дни. Он видел в ней не просто мстительную женщину, а обгоревший, но сильный дух, скрытый под маской Вероники.
В глубине души Глеб ощутил острый, неприятный укол. Это был интерес. Не деловой, не стратегический, а совершенно мужской. Её отчаянная смелость, её горячий гнев, которые она так хладнокровно прятала, притягивали его, как пламя. Глеб Соболев, человек, который никогда не смешивал бизнес и удовольствие, с удивлением осознал, что хочет не просто использовать её, но и обладать ею.
Он мгновенно подавил этот импульс. Он не мог позволить себе слабость.
"Если ты разорвешь сделку, Вероника," — произнёс он холодно, не давая чувствам проявиться в голосе, — "ты останешься без денег, без защиты и, что самое главное, без имени. Павел Фролов быстро тебя найдёт и уничтожит, чтобы закрыть вопрос о своём прошлом раз и навсегда. Я — единственная твоя страховка от него и от всех остальных."
Анна, не зная о его внутренней борьбе, почувствовала лишь его доминирование и логику. Она подписала. Чётко, твёрдо.
"Отлично," — Глеб забрал документы. — "Теперь ты — моя собственность, Вероника. В юридическом смысле."
"Я никогда не была ничьей собственностью," — прошептала она.
"Была. Ты была собственностью Павла Фролова, пока он тебя не выбросил. Теперь ты — моя. И я тебя не выброшу. Я буду о тебе заботиться. Пока ты следуешь правилам."
Он встал, и этот жест вынудил Анну тоже подняться. Он подошел к ней, сократив расстояние. Глеб был выше, и его близость снова вызывала у неё учащённое сердцебиение, но уже другого рода — смесь страха и притяжения к опасности.
"Вчера ты позволила ему тебя поцеловать. Это было на грани фола, Вероника. Очень рискованно. Если ты ещё раз позволишь ему прикоснуться к себе, ты проиграешь. Ты станешь его игрушкой, и вся твоя месть пойдёт прахом," — Глеб говорил тихо, но каждое слово было чётким приказом.
"Я контролировала ситуацию," — возразила Анна, не отступая.
"Ты была на расстоянии одного вздоха от провала. Фролов — манипулятор. Он знает, как использовать близость, чтобы сбить с толку. Ты должна быть холодной, как лёд."
Он протянул руку и медленно, кончиком пальца, прикоснулся к её подбородку, поднимая её лицо. Его глаза были серыми, как зимнее небо, и абсолютно нечитаемыми.
"Я знаю, что это трудно," — прошептал он. — "Я знаю, как горит в тебе обида. Но теперь ты работаешь на меня. Ты — моё лицо, моё влияние в Доме Смирновых. И ты должна быть безупречна."
Его палец скользнул вниз, к её шее, и Анна ощутила, как по её телу пробежали мурашки. Это было прикосновение хищника, который проверяет свою добычу. Она замерла, не в силах оттолкнуть его, потому что это было частью его доминирования.
Глеб нежно, но твёрдо сжал её подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. В этот момент он был на волосок от того, чтобы повторить действие Павла, чтобы утвердить свою власть и утолить внезапно вспыхнувшее желание.
Но Соболев не был Фроловым. Он был дисциплинированным, расчетливым зверем. Он знал, что если сейчас он коснется её, то игра станет другой, и он потеряет своё преимущество.
"Запомни, Вероника," — закончил он, отпуская её так же резко, как прикоснулся. — "Твой единственный союзник — твой холодный ум. А твой враг — твоё горячее сердце. Подави его."
Глеб вернулся к своему столу. Анна осталась стоять посреди его кабинета, тяжело дыша. Он только что провел границу, но его прикосновение оставило на её коже жгучий след. Она знала, что он видел её слабость, но она также чувствовала, что она пробудила в нём нечто большее, чем просто деловой интерес.
Её враг — её сердце. И, кажется, у Глеба Соболева тоже есть слабое место, о котором он не подозревает.