Он подошёл ближе, слишком близко, чтобы можно было сделать вид, что это просто разговор.
— Аня, — тихо сказал он. — Я не умею говорить красиво. Но… я понял, что без тебя я не могу нормально ни работать, ни жить.
Он выдохнул. — Просто будь рядом. Не как подчинённая, не как кто-то, кого нужно защищать. Просто… ты.
Я почувствовала, как что-то внутри будто оттаивает.
Эти слова — не признание в любви.
Это признание в слабости, в человечности.
То, чего я ждала тогда, и чего он не смог сказать.
— Поздно, Максим, — прошептала я. — Всё слишком запутано.
— Может быть. Но если я не попробую распутать — будет ещё хуже.
Он сделал шаг, и я отступила — на сантиметр, потом ещё.
Но стена уже была позади.
Он остановился.
— Я не прошу ничего. Только дай мне шанс быть рядом. Без обещаний. Без страхов.
Я посмотрела на него и вдруг поняла: он действительно изменился.
Менее уверенный, более настоящий.
— Ты думаешь, это просто? — спросила я. — Встретиться, вспомнить, и всё снова станет как прежде?
— Нет, — ответил он. — Я думаю, может стать лучше.
Эта фраза ударила точнее любых признаний.
Потому что в ней не было пафоса — только вера.
Я не знала, что сказать.
Стояла, глядя в его глаза, и понимала: сейчас всё решается.
— Завтра финальная презентация, — тихо произнесла я. — Давай сначала закончим проект.
Он кивнул.
— Хорошо. Но помни: это не конец.
После того разговора я долго не могла уснуть.
Сидела у окна с ноутбуком, смотрела на огни города и думала, что, возможно, испытания не для того, чтобы ломать — а чтобы проверить, на что ты способен ради того, кого не смог забыть.
В глубине души я знала — завтра будет что-то важное.
И не только для контракта.
Глава 5. Второй шанс
В утро презентации город выглядел по-особенному спокойным — будто сам знал, что сегодня всё решится.
Я ехала в такси, смотрела на утренние огни и ловила странное чувство: не тревогу, не волнение, а предвкушение.
Как будто за всем этим — новая жизнь.
Просто я пока не знаю, с какой стороны к ней подойти.
В конференц-зале пахло свежим кофе и дорогой техникой.
Мониторы светились, слайды мелькали на экране, голоса сливались в фон.
Максим уже был на месте — деловой, собранный, в сером костюме.
Ни один человек в зале не догадался бы, что между нами — целая история.
Для всех он был просто партнёром по проекту.
Для меня — прошлым, настоящим и, возможно, тем, что будет дальше.
Он взглянул на меня, когда я вошла.
Только один короткий взгляд — без улыбки, но в нём было всё: “Ты готова?” и “Я рядом”.
И этого хватило.
Презентация шла идеально.
Мы говорили по очереди, подхватывая друг друга.
Ни одной заминки, ни одного противоречия.
Команда выглядела единым целым.
Когда слайды закончились и зал зааплодировал, я впервые за долгое время почувствовала чистую гордость — не за цифры и не за успех, а за себя.
Я смогла.
Мы смогли.
После официальной части нас пригласили в зал для подписания контракта.
Партнёры пожимали руки, делали фото, звучали стандартные фразы:
— Отличная работа.
— Плодотворное сотрудничество.
— Надеемся на продолжение.
Я улыбалась, отвечала, а где-то на краю зрения видела, как Максим стоит у окна, разговаривает с кем-то из инвесторов, но краем глаза следит за мной.
Как будто боялся упустить момент, когда я уйду.
Когда все начали расходиться, он подошёл.
— Пойдём провожу, — сказал просто.
Я хотела возразить, но не стала.
Слишком устала спорить.
Мы вышли из зала, прошли по коридору и оказались на лестнице, ведущей к террасе.
Небо уже темнело, вечерние огни зажигались один за другим.
— Не думала, что снова окажусь здесь с тобой, — сказала я, глядя в стекло.
— Я тоже, — ответил он. — Но, видимо, некоторые маршруты слишком крепко прописаны в жизни.
Мы вышли на крышу.
Ветер был прохладным, но не холодным.
Город под ногами дышал, шумел, жил своей жизнью.
А здесь, наверху, всё было иначе — тише, будто время притормозило.
— Знаешь, — сказала я, — я ведь думала, что мы больше никогда не встретимся.
— Я тоже так думал, — тихо ответил он. — Но, видимо, есть вещи, которые не заканчиваются просто потому, что мы решили поставить точку.
— Мы ведь тогда всё разрушили, Максим.
— Мы испугались, — поправил он. — Я испугался. Ты — устала ждать, когда я решу, что важнее.
Он посмотрел прямо. — И знаешь, я наконец понял, что не хочу выбирать.