— Аманда!
— Постойте! — Она с неожиданной силой стиснула его руку. — Вы не любите мадемуазель Жанетт. Конечно, если, когда она найдется, вы вдруг обнаружите, что способны ее полюбить, то все мои слова окажутся вздором. И слава Богу!.. Но боюсь, этого не произойдет. — Аманда так вцепилась в него, как будто боялась, что он сорвется с места и убежит. — Прошу вас, не женитесь на ней лишь из чувства долга, лишь потому, что вы пообещали это ее отцу!
Альваро покачал головой.
— Вы не знаете, о чем говорите, — хрипло произнес он.
— Нет, знаю. — На глазах ее выступили слезы. — Чувства, которые вам удалось испытать, встретив Изабеллу, были даром небес. И неважно, чем все кончилось. Сотни тысяч людей живут на свете и не подозревают, что такое вообще возможно. Вы не намерены больше никого любить, поэтому вам совершенно неважно, на ком жениться. Но это говорит ваш разум, а сердце пока молчит. Однако все может измениться в один миг, но только дороги назад уже не будет... — Голос ее дрожал и срывался, но девушка упрямо продолжала: — Если вы женитесь на мадемуазель Жанетт из ложно понятого чувства долга, вы станете циником, человеком резким и мрачным. И этот брак не принесет счастья ни вам, ни ей. Подумайте об этом и пожалейте если не себя, то хотя бы ни в чем не повинную девушку.
Альваро молчал, вглядываясь в ее бездонные глаза. В них стояли слезы, и это заставляло их сверкать еще ярче, как две путеводные звезды. Так прошло около минуты.
— Простите меня, — наконец произнесла Аманда еле слышно, разжимая свои пальцы на его руке. — Вероятно, я в ваших глазах выгляжу на редкость бестактной и глупой. Ну что эта дурочка может понимать в жизни, наверняка подумали вы. Но, знаете, я еще никогда не была так уверена в своих словах. — Она поднялась и снова посмотрела на испанца. — Я очень много думала... думаю о вас, Альваро. И сказала все это лишь потому, что очень высокого о вас мнения. А уж принимать мои слова или забыть о них — дело ваше.
Альваро не издал ни звука, не пошевелился. Чувствуя себя все более неловко, Аманда резко повернулась и бросилась в свою комнату.
Там, уткнувшись лицом в подушку, она провела полночи, терзаясь страхом, не загубила ли все, не разрушила ли ту симпатию, что зародилась между ними за минувший день. К кому она полезла с советами? Неужели думала, что он всерьез отнесется к ним? Глупая самонадеянная девчонка!
К завтраку Аманда вышла робко и боязливо. Альваро уже сидел в гостиной и читал утреннюю газету. Но когда девушка дрожащим голосом пожелала ему доброго утра, поднял голову и приветствовал ее улыбкой, от которой у бедняжки перехватило дыхание. Было в этой улыбке что-то новое и неожиданное. Аманда почувствовала себя почти так же, как если бы он вдруг поцеловал ее. Но это ощущение некоей связи между ними пропало так же быстро, как появилось.
Альваро пригласил ее в кухню и там, сместив ошеломленного Пабло, приготовил вкуснейшие гренки, какие она только пробовала, и сварил чудеснейший кофе.
За едой они снова разговаривали. Сначала беседа шла довольно скованно, но мало-помалу напряжение спало, и молодые люди провели завтрак, болтая как старые друзья.
Потом они разошлись по своим комнатам, чтобы переодеться к предстоящей прогулке. А когда снова встретились, то критически оглядели друг друга. Впрочем, наряд Аманды никаких нареканий у Альваро не вызвал.
— Я могла бы остаться просто Амандой Беркли. Кто меня узнает? — объяснила она. — Но это не так интересно. Поэтому я решила стать «синим чулком».
Надо сказать, ей это удалось. Свои чудесные волосы девушка забрала в унылый узел на затылке, а сверху приладила огромную серую заколку. Оливкового цвета жакет дополнила длинной темно-синей юбкой и туфлями с квадратными носами и большими пряжками. Довершали образ круглые очки в массивной оправе, но с простыми стеклами. Аманда очень гордилась тем, что ей удалось так «удачно» сочетать стильные вещи, отыскавшиеся в недрах ее шкафа.
Увидев же Альваро, она скептически наморщила нос. Спору нет, в черных джинсах и светло-серой рубашке он выглядел потрясающе, но и внимание к себе привлекал бы немалое. Английская провинция не избалована жгучими испанскими красавцами.
— Не годится, — помотала головой девушка. — Решительно не годится. Любой мало-мальски смыслящий в своем ремесле репортер унюхает вас за добрую милю. Пойдемте.
И, схватив ошеломленного Альваро за руку, потащила его за собой. Не прошло и десяти минут, как он с еще большим ошеломлением глядел на свое отражение в зеркале, откуда на него с таким же оторопелым видом глядел ражий детина в клетчатой рубахе, красных подтяжках, красном шейном платке и мешковатых полотняных брюках. Чтобы скрыть вьющиеся черные волосы, Аманда нахлобучила Альваро на голову шляпу, предварительно хорошенько измяв ее.
— Ну знаете ли! — попробовал было возмутиться он, но девушка рассмеялась.
— А чего вы хотели? Повесить на грудь табличку с надписью «испанский гранд»? Нет-нет, я всю жизнь живу в этих краях, так что доверьтесь мне.
Пабло маячил где-то на заднем плане, всем своим видом демонстрируя крайнее неодобрение. Но Аманда уже начала привыкать к его постоянно мрачному выражению лица, а Альваро и вовсе не обращал на него внимания.
Молодые люди вместе направились к выходу. Девушка украдкой поглядывала на своего спутника. Интересно, о чем он сейчас думает, что происходит в его голове? Сегодня он выглядел куда более спокойным и расслабленным, чем накануне. Будь это любой другой человек, Аманда бы не сомневалась: они и впрямь стали добрыми друзьями. Но это был Альваро, один из самых богатых и родовитых мужчин Испании, один из самых замкнутых и скрытных людей, каких она только встречала. И еще один вопрос волновал ее. Как он воспринял ее вчерашние слова? Возмутился? Но если так, почему не сказал ей об этом прямо? Почему сразу же не поставил на место?
А если согласился с ней? Посчитал, что она права? Ох, вряд ли! Аманда своими ушами слышала, как десять минут назад он позвонил своему секретарю Рикардо и справился, не поступало ли каких вестей от мадемуазель Жанетт. А узнав, что не поступало, пообещал звонить в течение дня и велел продолжать поиски. Похоже, он так и не выбросил затею с женитьбой из головы.
В холле он сообщил своей спутнице, что — конспирация так конспирация! — они поедут не на вчерашней спортивной машине, она слишком заметна, а на ее «мини-купере». Рикардо уже пригнал ее из усадьбы и оставил неподалеку от дома. Аманде подобные предосторожности очень понравились — намеченное на сегодня приключение обещало быть более увлекательным, чем она рассчитывала.
Но когда они подошли к входной двери, Альваро поспешно схватил девушку за руку, останавливая, и чуть отодвинул занавеску на окне, выходящем на улицу. У ажурной чугунной калитки торчали трое типов репортерского вида. В одном из них Аманда и Альваро узнали парня, свалившегося к их ногам с дерева в поместье мадемуазель Жанетт. Во всем их облике читалась твердая решимость ждать здесь хоть до скончания века.
— Вот ведь настоящие ищейки! — с чувством прошептала девушка. — Профессиональный нюх!
— Увы, — согласился Альваро. — Боюсь, это означает, что от намеченной вылазки придется отказаться.
— Отказаться, сеньор? Но вы уже столько сил затратили на подготовку! — Не веря своим ушам, молодые люди обернулись и увидели стоящего за их спиной Пабло. — Положитесь на меня, — сказал он, вручая своему хозяину огромный горшок с геранью, который держал в руках.
— Что вы собираетесь делать, сеньор Пабло? — в полном недоумении прошептала Аманда.
— Сейчас увидите. Мы, испанцы, не пасуем перед трудностями, — заявил камердинер с непомерной гордостью и, приосанившись, взялся за ручку двери.
Потрясенным молодым людям ничего не оставалось, как следить за тем, что будет дальше.
А Пабло тем временем открыл дверь и прошествовал по дорожке к калитке с таким высокомерным и надменным видом, с каким предстают на парадных портретах испанские короли. Куда только девалась его суетность? Он словно бы стал выше ростом и значительнее.