6
Довольно скоро дорога, перевалив через холм, пошла вниз, к полосе белых скал, за которыми виднелось море. У воды притулилась деревушка — ряд аккуратных домиков с белеными стенами и красными черепичными крышами. У длинного узкого пирса покачивалось с десяток лодок.
Найдя рыбака, который сегодня не собирался выходить в море, Альваро без особого труда договорился с ним о лодке. Заодно разузнал, где именно лежит на дне затонувшее судно. Как оказалось, именно этот рыбак первым и заметил испанский галеон, а потому с особенной многоречивостью и красочностью поведал все подробности о своей находке.
Скоро молодые люди уже отплывали от пирса. Вообще-то лодка была оснащена мотором, но Альваро решил, что интереснее будет идти на веслах. Сначала по настоянию Аманды они попробовали грести каждый своим веслом, но силы были уж больно неравны, и лодка, к потехе провожавшего их взглядом рыбака, крутилась на месте, точно собака, ловящая зубами свой хвост. Поэтому через пару минут Альваро решил грести в одиночку.
Сидя на корме, девушка любовалась его плавными, размеренными движениями. Он засучил рукава, чтобы было удобнее, и она с замиранием сердца отметила, как сильны и мускулисты его руки. И хотя прежде он представлялся ей скорее в старинном наряде испанского гранда, здесь, на море, дурацкий простонародный костюм и даже нелепый шейный платок словно преобразились и необычайно шли и самому Альваро, и всему этому окружению. Он казался персонажем из какого-нибудь романа о пиратах. Аманда так и сказала ему об этом.
— Только, — добавила она, немного поразмыслив, — пожалуй, не хватает короткой пеньковой трубки. Уважающему себя пирату просто необходимо иметь короткую пеньковую трубку.
— А также черную повязку на глазу и деревянную ногу, — подхватил Альваро. — Нет уж, благодарю покорно. Пусть мне никогда не суждено обзавестись пеньковой трубкой — терпеть не могу табак! — я мужественно перенесу это лишение, если мне позволено будет остаться на своих двоих и с обоими глазами в придачу.
Аманда прыснула. С Альваро все здорово — и говорить о серьезных вещах, и болтать такие вот глупости!
Приблизительно через час, сверяя приметы на берегу с описанием рыбака, они поняли: затонувший галеон должен быть где-то под ними. Но сколько ни вглядывались в воду, ничего рассмотреть не смогли. Снова взявшись за весла, Альваро описал широкий круг. Аманда же, свесившись за борт с риском выпасть из лодки, смотрела вниз. Ничего. Вот незадача! От огорчения девушка чуть не плакала. Ну что она за неудачница! Даже чайки над головой кричали уныло и протяжно, навевая еще большую тоску.
И тут произошло маленькое чудо. Солнце, которое до сих пор предпочитало прятаться за чередой серых облаков, вдруг выглянуло в просвет. И в ярких лучах мир вокруг преобразился. Белые скалы стали ослепительными, заискрились солнечные зайчики на гребнях волн. Вода, такая тяжелая, темная, неприветливая еще минуту назад, теперь, пронзенная копьями света, вдруг стала легкой и почти прозрачной, как бы светящейся изнутри. И Аманда поняла, что неясная тень по правому борту вовсе не заросли морских водорослей, как казалось ей еще минуту назад, а тот самый затонувший корабль, который они ищут.
— Вот он! — восторженно закричала она, хватая Альваро за руку. — Глядите!
Конечно, этот галеон, много лет пролежавший на морском дне, был отнюдь не похож на щеголеватых красавцев с картинок в исторических романах. Темный остов покрылся буроватыми водорослями, железные части проржавели насквозь, обломки мачт выглядели жалко. И все же даже в таком виде галеон обладал каким-то сумрачным величием — величием побежденного гиганта.
— Если подумать, — заметила Аманда, высказывая эту мысль вслух, — он даже дважды побежденный. Один раз — моряками адмирала Дрейка, а второй — самим морем, что несколько столетий хранило его в своих глубинах, а потом в таком плачевном виде представило старинным врагам.
— Да, — согласился Альваро, помимо воли до глубины души впечатленный и зрелищем затонувшего галеона, и тем, как тонко умела чувствовать девушка, чуть ли не силком вытащившая его на эту морскую прогулку. — Но поглядите, он не сдается, он принимает свою судьбу такой, какова она есть.
— Совсем как схваченный арауканец в стихотворении Алонсо де Эрсильи. «Свободу потеряв свою и мощь, величья не утратил пленный вождь», — процитировала Аманда и тут вспомнила, зачем, собственно, так хотела поехать сюда с Альваро. — Кстати, об испанских поэтах, сеньор мой Вальеспин, готовы ли вы хоть отчасти заполнить постыдные пробелы в вашем образовании?
— Готов, — засмеялся Альваро. — Я весь внимание.
Солнце светило все сильнее, за считанные минуты облака точно по волшебству исчезли и освобожденное небо засияло глубокой летней синевой. Слушая импровизированную лекцию, Альваро сначала больше любовался своей пылкой наставницей. Девушка сидела на корме, свесив руку за борт и кончиками пальцев касаясь воды. Устав от массивной заколки, она распустила волосы, и морской бриз играл бронзовыми локонами. Поскольку припекало все сильнее, Аманда сняла унылый жакет, под которым оказался темно-синий, под цвет юбки, топ, подчеркивающий соблазнительные окружности ее груди. Глаза сияли энтузиазмом, лицо раскраснелось. Она не сознавала, как прелестна сейчас, но у Альваро перехватило дыхание.
Он подумал, что вряд ли сможет сосредоточиться на том, что она говорит, но Аманда рассказывала так живо и образно, с таким знанием дела, так выразительно читала любимые стихи, что через некоторое время предмет ее лекции и в самом деле захватил его. Нет, Альваро не мог бы сказать, что успел полюбить старых испанских поэтов с той же силой, с какой любила их Аманда. Но область, ранее представлявшаяся ему унылым серым пятном, теперь расцветилась самыми разными красками, зазвучала разными, непохожими друг на друга голосами, сентиментальными и строгими, страстными и суровыми, радостными и печальными. И все это богатство подарила ему Аманда!
Почти два часа пролетели точно единый миг. И вот Аманда с легкой грустью поняла, что пора возвращаться. Альваро уже опускал за борт мотор — на сей раз он решил для скорости воспользоваться им. Однако, к немалому удивлению девушки, вместо того чтобы плыть к пирсу, он направил лодку в другую сторону, к уютной бухточке среди скал неподалеку от того места, где затонул галеон.
— Устроим пикник, — объяснил он в ответ на немой вопрос Аманды. — Не знаю, как вы, а я очень даже проголодался. К тому же не пропадать же всему тому добру, которое Пабло с утра пораньше приготовил для нас.
Так вот что за корзину вытащил Альваро из багажника машины и загрузил в лодку!
Аманда призналась, что тоже не прочь перекусить. Завтрак был так давно, что от него остались одни воспоминания, а свежий морской воздух пробуждал здоровый аппетит. А еще... а еще ее сердце так и возликовало при мысли о том, что пикник продлит сладостные часы в обществе человека, каждая минута с которым была для нее драгоценнейшим даром на земле.
Подогнав лодку к берегу так, чтобы она врезалась носом в гальку, Альваро снял башмаки, засучил штанины, выскочил сам, а потом подал руку Аманде, помогая ей сойти. Ладонь его была твердой и теплой, такой надежной и крепкой, что у Аманды сжалось горло. Радоваться надо, а она заранее грустит, что скоро этот чудесный день закончится!
Но скоро печальные мысли покинули ее, и девушка принялась накрывать стол для импровизированного пикника. Точнее, плоский камень, самой природой созданный для того, чтобы использовать его вместо стола. Пока Альваро ходил к лодке за плащом рыбака, чтобы расстелить его на гальке, Аманда опустилась на колени рядом с камнем и открыла корзину, с любопытством исследуя ее содержимое.
Чего только там не оказалось! Пабло позаботился обо всем. И нежные цыплята в желе, и тонкие полупрозрачные ломтики розовой ветчины, и слоеные пирожки с рыбой, и запеченные в духовке корзиночки с грибами, и обернутый в листья, чтобы не утратил свежести, сыр, и многое, многое другое. Запивать все эти яства полагалось изысканным красным вином — правда, из вполне прозаических одноразовых стаканчиков.