— Этот курорт будет первым, что откроет наша семья и надеюсь, благодаря вам, не последний, — улыбаясь, кивает он в мою сторону. Я отвечаю ему легким подобием улыбки. — Вообще-то, всю заботу по нему я возложил на плечи своего сына, Романа. Он должен быть где-то здесь со своей невестой, Наташей. Так что, Кирилл Михайлович, — поворачивается он к Юдину-старшему. Тот сжимает мою руку в сдерживающем жесте. Я киваю так, что замечает лишь он: «Со мной все в порядке. Я смогу и справлюсь.». Он выпускает руку. — ваша дочь будет общаться с ним. Вы же не против Варвара Кирилловна? — следует вопрос ко мне.
— Мы еще не подписали контракт, Константин Михайлович. Все только на словах.
— Ах, уважаемая, все сделки решаются вот в таких местах, как это, а формальностями занимаются в офисе. Завтра мы вас ждем у себя для подписания документов для нашего с вами сотрудничества.
— Конечно. — отвечает за меня Кирилл Михайлович. Я лишь киваю и улыбаюсь, словно мою челюсть навсегда заклинило в таком положении. Сейчас, я завидую Килену, который смылся уже через десять минут, после того, как мы вошли в зал, к бару, со словами: «твои дела — я не лезу!». Мне очень хотелось его тогда исправить на «не хочу и нет желания».
Я неловко переминаюсь с ноги на ногу, думая над тем, что делать дальше.
— А, вот и ты! — прерывает мои размышления Поплавский Константин Михайлович. Я слежу взглядом за тем, куда он смотрит и машет рукой. Мое сердце пропускает удар. На пару секунд я забываю дышать, а мои глаза округляются: к нам, сквозь толпу гостей, направляется в элегантном костюме Роман. Я невольно опускаю голову. — Подойди сюда, сынок! Познакомься с нашими гостями: Кирилл Михайлович Юдин — владелец рекламной компании, что будет снимать ролик о курорте и проводить его рекламную компанию, а это… — я чувствую взгляд Ромы на себе. — Варвара Кирилловна Юдина — дочь Кирилла Михайловича и креативный директор в его компании. Ей доверена непосредственная работа над задумкой и реализацией ролика.
— Добрый вечер, — слышу я родной, но давно забытый голос прошлого. — извините, я задержался. Моя невеста долго собиралась. Я — Роман Поплавский, директор курорта «Потерянная невеста». Рад знакомству.
Я поднимаю голову. Мои взгляд цепляется за него, за человека, который последние три года терзал меня и на яву, и во сне.
— Варвара Юдина, — протягиваю я в ответ ему руку, для приветствия. — рада знакомству. Надеюсь, мы сработаемся.
Мне кажется или рука Ромы застывает на месте, а его лицо каменеет, словно статуя. Он одергивает свою руку, не переставая всматриваться в меня, словно не веря своим глазам.
— Мы… мы с вами… раньше не могли… не могли встречаться? — задает он свой вопрос весьма и весьма неуверенно, словно сам боится поверить в такую возможность.
Я пытаюсь обворожительно улыбнуться и невинно захлопать ресницами:
— Мало шансов. Я… меня долго не было в этом городе.
— Моя дочь была за границей с братом и матерью. Они только недавно вернулись. — спасает ситуацию отец Килена.
— Да… — оценивающе смотрит на меня Рома. — Простите, я наверное обознался… просто, вы мне… кажется, напомнили… хотя нет, такого не может быть… это всего лишь прошлое… мое прошлое. Извините меня, я скоро. — спешно прощается с нами Рома и теряется в толпе людей. Я вижу, как он пару раз оборачивается и смотрит на меня, тряся в непонимании своей головой.
— С чего он такой сегодня? — ухмыляется Поплавский-старший. — Видимо, ваша красавица-дочь обворожила моего парня?! — засовывает свои руки в карманы брюк, Константин Михайлович. Отец Килена лишь сдержанно улыбается в ответ, кивая головой. Я лишь смотрю туда, куда так поспешно исчез Роман. Мне нужно многое у него выяснить…
Уже в течении десяти минут я ищу глазами Рому — безуспешно. Мне нужно с ним поговорить.
Он убежал и это очевидно. Но только вот, почему? Узнал?! Вряд ли… Тогда?
Я замечаю маленькую хрупкую фигурку, что бродит по залу с такими же глазами, как у меня — девушка кого-то ищет. Я присматриваюсь к ней и узнаю в ней невесту Ромы. Как там ее имя? Кажется, Наталья… да, точно — это она, Наташа.
На ней надето струящееся волнами до самого пола платья нежно-бирюзового цвета, а в руках у нее я замечаю мобильник, который она слишком сильно сжимает. Она волнуется. Но о чем? Разве, это не ее стихия и она не привыкла ко всей этой толпе? Взгляд ее становится практически затравленным и на секунду мне становится ее жаль, а Рому хочется придушить — он бросил ее одну! Неужели, он так плохо знает ту, с которой решил связать свою жизнь?! Я твердым шагом продвигаюсь к девушке.
— Хороший вечер, неправда ли?! — с деланным равнодушием начинаю я разговор с ней. Она не ожидает этого и подскакивает на месте, резко разворачиваясь в мою сторону.
Странно, мне расхотелось с ней воевать… вот так, в одну секунду. На меня смотрят маленькие глаза-бусинки изумительного зеленого цвета, а медные короткие локоны, которые только прикрывают уши, делают ее и вовсе невинной.
Я мысленно даю себе подзатыльник за такие мысли! Сосредоточься, Валерия! Сосредоточься!
— Варвара, — протягиваю я ей руку, которую она с сомнением, но все же пожимает:
— Наталья, — отвечает она сдавленным голосом. — простите, но я не разбираюсь в том, какой вечер хорош, а какой не очень. Я нечасто бываю на таких приемах. Чувствую себя немного не в своей тарелке.
Однако… Вот это фокус! Мои заготовленные слова резко застревают в горле и меняют курс — выбрана другая тактика:
— Как же так?! Вы же — дочь известного и крупного бизнесмена этого города, невеста Романа Поплавского и нечасто бывает на таких мероприятиях? Не верю, вы наверное шутите?! — улыбаюсь я ей. — Не хотите чего-нибудь выпить, — жестом предлагаю я пройти ей к барной стойке.
Еще раз оглянувшись вокруг себя и не найдя того, кого искала, Наталья соглашается следовать за мной:
— Просто, это все не мое. Мне даже сегодня пришлось в магазин съездить за платьем…
— Ну, перед вечеринкой дамы всегда стремятся обновить свой гардероб, — оборачиваюсь я на нее. — я не права?
— Правы, конечно, правы, — уже расслабленно улыбается мне она. Мы заказываем безалкогольные коктейли. Бармен кивает и приступает к своей работе. — Просто, мне пришлось это сделать из-за того, что у меня банально не было платья для выхода. Я редко появляюсь в свете. Мой отец, он — да, а я — нет.
Мы мирно беседуем о том и о сем, потягивая свои коктейли. Наташа полностью расслабилась и поведала, что испугалась поначалу такого колличества народу, но я ее спасла, как оказывает после.
— … и мой жених вынашивал эту идею уже пару лет, с открытием этого курорта… Он говорит, что тогда, его мечта сбудется и он обретет спокойствие.
— Наташ, а скажи, — мы и не замечаем, как переходим на «ты». Она непротив, как и я. — где этот курорт будет, а то проект мне отдал отец, а толком ничего про него не рассказал, а завтра у меня встреча с твоим женихом. Расскажи немного.
Вдруг, я вижу, что Наташе становится не по себе. Слишком сильно она начинает ерзать на своем стуле и едва не сваливается с него.
— С тобой все в порядке? — касаюсь я ее плеча.
— Знаешь, — смотрит она мне в глаза. — спроси, если хочешь об этом у Ромы. Мне эта история ничего хорошего не принесла. Но…лучше не надо, если кто-то начинает лезть в его прошлое, то он злится. Он оберегает его очень сильно. У нас на почве этого даже конфликты пару раз происходили. Знаешь, извини, мне, наверное, надо идти поискать Рому.
Я киваю головой в знак согласия. Моя голова переваривает ее слова: «…, если кто-то начинает лезть в его прошлое, то он злится. Он оберегает его…».
Но мне придется его разозлить, потому, что я собираюсь туда влезть… Он поступил нечестно, приватизировав его… Это и мое прошлое и он поделится со мной тем, чего я не знаю.
Я не замечаю, как сжимаю свои губы в узкую линию и мой бокал уже пуст.
Оглядываясь в поисках неизвестно чего и кого, я вижу, что Наталью, которая не очень смело пробирается в центр зала, подхватывает под локоть на половине ее пути Рома. Его глаза не выражают спокойствия, наоборот, они — холод, лед и огненная злость. Он оборачивается в мою сторону, сканируя меня взглядом, словно, пытаясь что-то отыскать. Но у него это, как видно не выходит. Мои губы искривляются в усмешке. Я вскидываю одну бровь вверх и салютую ему бокалом, где на дне плескаются остатки моего коктейля. Рома застывает, чтобы через мгновение рвануть со скоростью из зала, таща на буксире свою невесту. Я оседаю, мои ноги меня плохо держат. В груди жарко, там пылает огонь. Я не падаю только благодаря стойке бара, за которую я хватаюсь свободной рукой.