Он замолкает. Я смотрю на него и во мне просыпается желание сказать, что он ошибается — я тут, живая и здоровая, если так можно выразиться. Прикусываю себе язык. Я еще не узнала того, что мне нужно знать. Все это я и без него знаю.
— Грустная история, неправда ли?! — поворачивается ко мне Рома.
— Да, — соглашаюсь я с ним и тереблю в руках уже пожелтевшую травинку. Она гладкая и одновременно жесткая, что об нее можно порезаться. Неужели, и я стала такой?
— Я вернулся сюда потом, — неожиданно продолжает он свой рассказ. Я поднимаю голову, показывая тем самым, что готова его слушать дальше. — Когда мне сказали, что ее тело не нашли, я надеялся… Очень долго надеялся, что она жива и ей просто нужна моя помощь. Я искал ее…, но у меня ничего не вышло. Я решил уехать отсюда и больше никогда не возвращаться сюда. Здесь у меня осталось лишь тоска и боль.
Я закусываю губу и отворачиваюсь от него, пряча слезы — они текут уже ручьем. Я глотаю соленые ручейки своих страданий, которым уже тесно внутри меня и не могу понять где правда, а где ложь. Кому верить, а кому нет.
Поджимаю к себе колени и кладу на них голову, волосы закрывают мое лицо. Я не могу сдержать всхлип.
— Что с тобой? — замечает мое состояние Рома. Он делает попытку подойти ко мне. Я останавливаю его жестом руки. — Что случилось? — не может понять он.
— Почему ты вернулся сюда? — украдкой утираю я ладонью влагу со своего лица. Я все еще не смотрю на Рому.
— А, ты про это… Год назад, — погружается вновь в свои воспоминания Ромы. Мне это дает шанс быть не рассекреченной. — я узнал, что появилась возможность построить курорт недалеко отсюда. Ох, — вырывается вздох из его груди. — и я решил, что…
— Ты построишь в ее честь этот курорт? — понимаю я, что и название, и курорт существуют непросто так. Не могу определиться, приятно ли это мне. Но, кажется, я чувствую лишь пустоту и сожаление о потерянном времени.
— Да, ты права. Все так и было. — Рома подтверждает каждое мое слово.
Я не могу верить ему. Так не бывает! Шахрукх говорил тогда другое, а потом еще эта помолвка с Наташей.
— А почему же ты уехал и так просто оставил ее одну здесь, когда она так нуждалась в тебе? Когда ей было страшно и она не видела выхода из ситуации?! — яд разъедает меня изнутри. Я вижу, что Рому он тоже задевает. Он морщится под тяжестью этих слов. Кажется, что я физически причиняю ему боль, находясь на расстоянии от него самого. — Почему?! — едва не срываюсь я, поддаваясь вперед, опираясь на руки.
— Я не мог. Я очень ее любил, но не мог тогда ее забрать! — рычит со злости Рома, глядя мне прямо в глаза. В его глазах уже лопнули пару капилляров — я вижу его красноватые белки глаз. Он в ярости.
— Ты уехал и все! А она была здесь одна и ты даже представить себе не можешь, что она чувствовала в тот момент, когда ей сказали, что ты погиб! — вскакиваю я с земли. Моя стойка нацелена на атаку, Рома тоже напрягается. — Вы, мужики, — продолжаю я. — всегда себя этим оправдываете: не мог, не вышло, так уж получилось, извини! И все!
— Я не оправдываю себя! И я могу представить, как она страдала, когда…
— Не можешь произнести?! — сжимаю я кулаки в беспомощности. — Когда. Она. Бросилась. С. Обрыва!!! Это ты не можешь сказать?! ДА?!
Я поздно спохватываюсь и прикусываю себе язык. Я вижу глаза Ромы — они застывшие. Он смотрит на меня и его, словно, поражает током. Он беззвучно то открывает рот, то закрывает его. Я спешно начинаю кашлять.
— Извини, мне не стоило влезать в это… Я что-то не выспалась сегодня… Мы можем пойти обратно? — пытаюсь перевести разговор. Не выходит.
— Как ты узнала? — с ужасом в голосе произносит тихо Рома, но я хорошо его слышу.
— О чем ты?
— Как ты узнала о причине гибели Леры? — смотрит на меня, как на привидение Рома. Кровь ускоряет свой бег у меня в теле. Я не нахожу достойного ответа ему, а надо бы и поскорее. — Как? Как?! Отвечай! Откуда ты, вообще, знаешь столько? И почему ты говоришь, что она считала меня погибшим?! Ну же, говори!
Я отхожу на несколько шагов назад. Мне это дается с трудом, тем более, что Рома не отпускает меня и тоже делает несколько шагов ко мне.
— Как? Услышала от кого-то из твоей кампании… Все! — развожу я руками. — И чего так горячиться.
— Нет, не все, — больно хватает меня за руку, чуть повыше локтя, Рома и я оказываюсь вплотную к нему. — О моем прошлом никто в компании не знает. Никто! — ставит акцент он на последнее слово. Я сглатываю в приступе паники. — Отец и я знаем, что тогда произошло, даже Наташа не знает и половины того, что тогда было! Считаешь, я идиот, который не рассказал невесте, но растрепал по офису?! Ты врешь мне! — и, боже, как же он сейчас прав в этом! — Скажи правду! Откуда ты узнала? Кто ты? — его глаза лихорадочно бегают из стороны в сторону, изучая мое лицо вновь и вновь. По моей спине бежит холодный пот, сарафан прилипает к телу и легкое дуновение ветра вызывает у меня мороз по коже.
— Ты не в себе!
— Верно, — кивает головой Рома. — Я давно живу гостем в этом мире. Знаешь, как мне хотелось бы быть сейчас с моей светлой девочкой?! Я просто жду этого момента. И если это называется «не в себе», то да, я не в себе! Ты не ответила на мой вопрос. Кто ты и откуда знаешь такие подробности моей жизни, если, как ты говоришь, была все это время за границей, а?!
Еще немного и мое сердце выпрыгнет из груди. Мои ладони давно стали мокрыми от пота. Сделав усилие, я могу вырваться из рук Ромы.
Воспользовавшись секундной заминкой, я сразу же отбегаю от него в сторону. Не выдерживаю и кричу ему с небольшого холма, на который умудряюсь забраться:
— У тебя паранойя! Придурок! — выплевываю я и бегу от него куда глаза глядят. Рома не делает попыток меня остановить. Это отлично. Я не знаю, что ему сказать.
Я бегу не останавливаясь и не разбирая дороги. Просто бегу вверх, подальше от Ромы и его взгляда, который жжет меня насквозь.
Через какое-то время я вижу вдалеке дом, к которому ведет пыльная пустая дорога.
Дом красив и очень высок. Он из кирпича и в несколько этажей, которые высятся, словно мечтают превзойти высоту и красоту здешних гор.
Я делаю шаг по направлению к дому. У меня ощущение дежавю. Кажется, что я была здесь раньше. Я подбираюсь все ближе и ближе.
Уже подойдя вплотную к одной из стен великана, меня охватывает паника, граничащая с безумием, а тело сковывает страх. Я узнаю это место и этот дом… Это дом Шахрукха! Мне становится плохо. Я хочу убежать, но тело не слушается меня. Ноги движутся против моей воли.
Словно, чья-то злая шутка или ирония судьбы привела меня сюда обратно, после стольких лет. И, вновь, я здесь одна!
Уже собираясь развернуться и убежать со всех ног отсюда, я слышу странный звук брякающегося о железные ворота дома чего-то, напоминающего звук фанеры. Любопытство пересиливает меня и я обхожу дом, останавливаясь перед огромными автоматическими воротами. На них я вижу табличку. На ней написано: «Выставлено на продажу». Я читаю несколько раз и не могу поверить своим глазам. Здесь пусто и никого нет. Дом продается.
Потом, через пару минут я даю себе мысленный подзатыльник. Я же видела, что в округе нет никакой охраны. Кругом пусто и безлюдно. Такого бы при Шахрукхе не было бы. Это уж точно!
Я разглядываю табличку и не замечаю, как со спины ко мне подходит старик, опираясь на костыль:
— Что, заинтересовало, дочка? — без задней мысли спрашивает он меня. Ойкнув от неожиданности и отскочив от него с испугу, я пытаюсь ему объяснить, что все не так, как он подумал и что мне уже пора. — Никто не хочет покупать этот дом! — с досадой плюет на землю старичок.
— Почему это?
— А ты разве не знаешь местные сплетни о девушке и о ее призраке?
— Нет, — качаю я головой и улыбаясь, глядя на старичка-боровичка. — А вы знаете?
— Конечно, дитя. Я все знаю. Недаром, мне этот шалопай, Шахрукх доверил свой дом охранять, да покупателей встречать, если, конечно, таковые найдутся. — вздыхает мой нежданный знакомый.