– Это было весело, – повторил он. – После этого… После всего, что только что произошло… Выходит, так ты видишь то, что было между нами?
«Нет, я влюблена в тебя, а это еще хуже. Потому что, если я влюблена в тебя, а ты в меня, нам нужно полностью изменить наши жизни, чтобы быть вместе. А сейчас у меня и так достаточно изменений. Мне нужно заботиться о детях».
Она кивнула:
– Это было тем, чего мы оба хотели, разве нет? Мы знали, что это не может быть чем-то бóльшим.
Маркус встал.
– Так почему тогда я здесь?
– Потому что ты хороший человек. Хороший сосед. Классный руководитель Лидии.
– И кто-то, с кем ты развлекалась. – Он не скрывал злости в голосе. – Вот почему ты не перезванивала.
– Я не перезванивала, потому что волновалась из-за Лидии.
– И я тоже.
– Но ты же…
– Не часть твоей жизни. Просто развлечение. Никто по сравнению с твоим первым мужем-героем. Я понял. Все прекрасно понял. Нужно было лучше слушать раньше. – Он сунул руки в карманы. – Тогда я пойду. Позвони, если что-нибудь понадобится. Я помогу всем, чем смогу. Но я не буду, затаив дыхание, ждать звонка.
Дверь кабинета открылась, и вышел доктор.
– Миссис… мм… Левинсон?
– Меррифилд, – отозвалась Джо. – Я здесь. – Она встала и заглянула доктору через плечо, туда, где на стуле, зажав руки между коленями, сидела Лидия.
Маркус помедлил немного, развернулся и ушел. Джо старалась не смотреть ему вслед.
В кабинете Лидия протянула матери руку, и Джо устроилась рядом, невольно повторив позу, в которой только что сидела с Маркусом.
– Мы с Лидией хорошо поговорили, – начал доктор, опускаясь в свое кресло, – и я удовлетворен тем, что она понимает, насколько серьезной была эта попытка. Однако она говорит, что решила остановиться до того, как вмешалась полиция.
– Да, – подтвердила Джо, всматриваясь в лицо дочери. – Да?
Лидия кивнула.
– Еще она говорит, что это, по крайней мере частично, связано с издевательствами в школе и онлайн.
– В школе уже знают об этом. Они обещали помочь. – Она чувствовала, что Лидия внимательно смотрит на нее, как только что сама смотрела на дочь, поэтому повернулась к ней и ободряюще улыбнулась. Удивительно, как ей удавалось улыбаться здесь и сейчас. – Мы все поможем. Я не собираюсь отвлекаться на что-то другое, Лидия. Я буду с тобой.
– Исходя из моего опыта, ей нужна будет значительная поддержка семьи.
– И она у нее будет. Она у тебя будет, Лидия. Мы с бабушкой дадим тебе все, что потребуется. Мы тебя любим и хотим, чтобы ты вернулась домой.
– Я хочу домой, – сказала Лидия, и ее голос казался таким хрупким и слабым, что Джо, несмотря на ноющее плечо, тут же заключила ее в объятья.
– Ничего… – горячо прошептала она. – Нет ничего важнее тебя.
Глава сорок четвертая. Лидия
Было странно находиться дома. Лидии казалось, будто она отсутствовала намного дольше, чем несколько часов. Она ходила по дому, прикасаясь к вещам – игрушкам ОскиАйри, вазе с цветами в кухне, плюшевому медведю из своего детства, – понимая, что могло случиться так, что она больше никогда бы к ним не прикоснулась. Она могла погибнуть, не оставив после себя ничего, кроме боли отсутствия.
ОскиАйри должны были остаться у отца на несколько дней, но казалось, будто они вернутся в любую минуту. Резиновые сапожки Оскара лежали у двери, а бутылочка Айрис стояла в сушке для посуды. Лидия провела пальцем по следам, которые Айрис оставила несмываемым маркером на скатерти. Если бы она прыгнула, люди, которых она покинула, чувствовали бы себя так же – будто она скоро вернется? Она помнила это ощущение, когда умер папа. Именно по этой причине она ждала почту и похищала письма. Тогда она была маленькой и злилась на то, что мама убирала папины вещи: избавлялась от его одежды, книг, туфель, стоящих у двери. Но, представив себя на месте папы, она начала понимать причину такого поведения. Тот короткий момент надежды, когда ты видишь что-то, принадлежавшее погибшему любимому, та доля секунды, когда ты веришь, что он еще здесь, – наверное, худшая пытка в мире.
Лидия ходила в пижаме и тапочках, будто заболела. Она продолжала обнимать маму все время, даже когда та чем-то занималась – делала чай или что-то еще. Она была выше Джо – никогда не замечала, что успела стать выше мамы! – но наклонялась и клала голову ей на плечо, будто все еще была маленькой девочкой, и вдыхала запах розовых духов. Она прижималась к Хонор на диване. Бабушка была костлявой, и нужно было следить за тем, чтобы не задеть ее сломанную руку, но она касалась лица, волос и рук Лидии так, что девушка чувствовала: ее понимают.
– Почему ты не сказала нам, что ослепла? – спросила она у бабушки.