– Ты можешь не приходить, если не хочешь, – сказал Ричард.
– Мама с радостью присмотрит за детьми.
– Я подумаю.
Джо подняла подготовленные заранее сумки с подгузниками и необходимыми вещами, которые оставила у двери, и протянула Ричарду, который с нарочитым усилием взял их.
– Уф… Ты что, камней туда наложила?
– В основном салфетки и подгузники.
Насколько ей было известно, Ричард ни разу в жизни не менял подгузники, зато Татьяна прекрасно с этим справлялась. Пройдет немного времени, и у них появятся свои дети. И где тогда будут Оскар и Айрис?
– Мы привезем их завтра к обеду, – сказал Ричард.
Он наклонился, чтобы чмокнуть Джо в щеку, и ее окутало ароматом лосьона после бритья. Он до сих пор пользовался тем же; от него так же пахло сандаловым деревом и лаймом, как и когда он пригласил ее на свидание; тем же лосьоном, который она покупала ему на Рождество. Теперь это тоже стало работой Татьяны.
Джо поцеловала Оскара и Айрис.
– Ведите себя с папой и Татьяной хорошо. Веселитесь.
– Нет! – сказала Айрис.
Татьяна рассмеялась:
– Она с каждым днем все забавнее. – Ричард пошел с Оскаром к машине, а она задержалась. – Спасибо, Джо. Ты очень добра.
– Просто хочу, чтобы все были счастливы.
– Ты особенная женщина.
Джо с застывшей улыбкой пожала плечами.
– Семнадцать поцелуев! Вот это да. – Она еще раз поцеловала Айрис в круглую щечку и глубоко вдохнула запах ребенка, чтобы продержаться до завтра.
Когда они отъезжали, она еще стояла и махала рукой, но, насколько она заметила, ни Оскар, ни Айрис не обратили на это внимания. Потом она позволила себе убрать улыбку с лица и зашла внутрь.
Зеркало в прихожей показало Джо то, о чем она и так уже знала. Волосы собраны назад, не накрашена, на подбородке прыщ. Футболка не особо скрывает слегка заплывший живот и обвисшую после кормления грудь. Джинсы висят сзади.
Неужели она действительно удивляется, что Ричарда потянуло к молодой, упругой, красивой женщине, которая жила у них на мансарде?
– Просто подожди, пока она родит, – сказала Джо своему отражению, но ей не понравилось собственное выражение лица, когда она это говорила.
Кроме того, откуда ей знать, что так и будет? Может, Татьяна – одна из тех женщин, которым удается сохранить фигуру после родов. Может, Ричард будет проводить больше времени с Татьяной и их детьми. Может, они будут идеальной семьей, такой, которую ему так и не удалось создать с Джо.
Или, может быть, дело вовсе не в природных данных. А в том, что нужно прикладывать усилия.
Джо фыркнула и пошла в спальню. Через пятнадцать минут на ней уже был топ с немного разорванным швом, но идеально сидящий. Она также нанесла тон, пудру, румяна, подвела глаза, накрасила ресницы тушью, а губы блеском, и, хотя у нее не было времени, чтобы вымыть голову, по крайней мере расчесалась и собрала волосы в аккуратный высокий пучок.
Она выглядела значительно лучше, и, даже если никто этого не увидит, почему она должна красить комнату для свекрови в безобразном виде? А если она просто хотела почувствовать себя лучше?
Принарядившись, Джо только почувствовала себя глупо. Но недостаточно глупо, чтобы все смыть.
Она включила музыку так громко, что затряслись стены, и принялась красить комнату Хонор в светло-голубой, цвет поблекшего неба. Цвет был свежим и милым, намного красивее насыщенного фиолетового, в который Лидия выкрасила стены, когда они только переехали в этот дом.
Джо нравилось красить. Она вспоминала, как перекрашивала каждую комнату в крошечном домике с террасой, который они со Стивеном арендовали, когда переехали в Брикхем, чтобы он мог занять должность лектора. Каждая комната была своего цвета. Ее любимой была спальня со стенами цвета зеленого мха, который давал ощущение, будто она находится в уютном гнезде.
Когда умерла мать, она тоже красила стены в доме в Кембридже, где выросла. Она оттерла все до дерева специальным моющим средством и покрыла свежей белоснежной краской, чтобы отогнать воспоминания о тяжелом дыхании матери и осознание того, что ее больше нет рядом, чтобы взять Джо за руку.
Это должно было стать новым началом. Настолько новым, насколько это вообще возможно в этой жизни.
Джо закончила с первым слоем и осмотрела проделанную работу. Фиолетовый легко не сдавался, нужно будет нанести как минимум еще один слой. И все же стало намного светлее. Когда она закончит, комната будет милой и веселой.
Ожидая, пока высохнет краска, Джо сделала себе чашку чая и сэндвич, намеренно не вытерев краску с рук. Она знала, что все равно еще испачкается, а подавать пример, что нужно мыть руки, было некому. Она вышла с едой в садик за домом, где еще с прошлого лета стоял шезлонг.