Для Хонор это не было домом. Все будет лежать не так, как она привыкла. У нее будет мало вещей. Дети будут крутиться под ногами и создавать хаос, а она будет полностью зависеть от Джо. Каждое ее движение будет на виду. Она не сможет спрятаться.
Боль прорезала бедро, когда она сползла с сиденья машины и встала на дорожку. Джо быстро подала ей трость. Лидия принялась выгружать коробки с книгами, которые упаковала до этого, и первая направилась к дому. Гравий хрустел под ногами, трость скользила при движении. Хонор зацепилась ногой за дверной косяк и, чуть не упав, ухватилась за дверную раму.
– Хонор, вы в порядке? – Джо, конечно же, была прямо за ней.
– Да. – Она подняла ногу над маленьким препятствием подчеркнуто высоко.
Внутри было прохладно, чувствовался сильный запах краски.
– Ваша комната прямо, но, может, вы хотите немного отдохнуть в гостиной, пока мы с Лидией разложим ваши вещи?
– Я сама могу их разложить, – быстро ответила Хонор.
– Но мы будем рады помочь, и вы, должно быть, устали…
– Я хочу знать, где что лежит. – Она достаточно хорошо помнила этот дом из предыдущих редких визитов, чтобы знать, что выделенная ей комната находится прямо по коридору, за лестницей.
Джо проводила ее туда, говоря без умолку:
– Здесь своя ванная и собственный выход в сад. Надеюсь, тут не будет слышно детей и достаточно тихо для вас.
– Зато будет слышно все, что происходит в кухне, – сказала Лидия, проходя мимо и, по-видимому, возвращаясь к машине. – Последние четыре года я каждый раз просыпалась, когда мама ставила чайник. Извините!
– Здесь определенно не настолько шумно. Ох, уверена, что Лидия преувеличивает. В любом случае я постараюсь вести себя тише. И сегодня здесь точно тихо, учитывая, что Оскар и Айрис сейчас с отцом.
«Здесь станет тихо, если ты замолчишь», – подумала Хонор.
– Почему бы вам не присесть? Я пока принесу чаю, а потом мы можем принести вещи, и вы будете говорить нам, куда их складывать.
Хонор вытянула руку и положила на спинку стула, который Джо выдвинула для нее.
– Я пока не нуждаюсь в чае. Просто оставьте коробки и сумки у двери. Я разберусь.
– Но…
– Я разберусь.
Она сидела, повернувшись к окну, пока Джо с Лидией носили ее вещи и складывали на полу.
– Что ж, это последнее, – наконец сказала Джо, слегка запыхавшись. Ее голос уже не был таким жизнерадостным, как пятнадцать минут назад. – Вы уверены, что…
– Все будет в порядке, – сказала Хонор, встав со стула и ожидая у двери, пока Джо уйдет.
– Тогда я приготовлю обед, – сказала Джо. – Сядем за стол, когда Ричард привезет детей. А пока оставлю вас располагаться.
– Да, пожалуйста.
После этого Хонор плотно закрыла дверь, повернулась к этой новой комнате и глубоко вздохнула.
Запахи и звуки были ей незнакомы. Ее тело не привыкло к этому стулу так, как к тому, что остался дома. Кровать тоже будет непривычной. Сколько времени уйдет на то, чтобы научиться передвигаться в этом доме, как в своем, знать, где что лежит, не задумываясь брать то, что нужно? Сможет ли она вообще этому научиться?
Глупо было приезжать сюда. Но разве у нее был выбор?
Хонор вздохнула, нашла коробку с книгами и потащила ее по ковру к одному из книжных шкафов.
Лидия права: в этой комнате слышно все, что происходит на этаже. Бóльшая часть первого этажа отведена под открытую кухню-столовую-гостиную. Хонор слышала, как Джо возится там, двигает сковородки, включает воду. Слышала, как Лидия поднимается наверх.
Она начала медленно распаковывать вещи, размещая их максимально похоже на то, как они лежали у нее дома. Книги были ее друзьями. Она нащупывала каждую в отдельности, взвешивала их в руках, словно могла впитать их много раз прочитанное содержимое через прикосновение, а потом ставила на полку, сортируя по авторам. Закончив с этим, она повесила одежду в шкаф и разложила белье в ящики.
Открывая один из ящиков, она коснулась кусочка свернутой бумаги. Хонор вытащила его и поднесла к свету: это был аккуратно сложенный бумажный журавль. Она положила его на комод и продолжила распаковывать вещи.
Когда она закончила, бедро и голова пульсировали от боли, и Хонор легла на кровать. В сумке был маленький пакет с болеутоляющим из больницы, о котором она старалась не думать.
В дверь позвонили, и она услышала глубокий, высокомерный голос второго мужа Джо, Ричарда, а также русский акцент его новой распутной девушки и звонкие детские голоса. Было слышно, как они бегают по комнате, визжат, бросают что-то и смеются, и Хонор подумала о забытых на полу игрушках, о беспорядке, который она не может терпеть, о маленьких детях, которые могут врезаться в ее срастающуюся ногу. Она крепко зажмурилась.