Притопала Айрис и обняла ее за ногу. Хонор опустила руку на ее шелковистые кудри. В кухне было тепло от духовки, пахло ванилью и сливочным маслом.
– Бабушка Хон, можешь облизать ложку, – сказал Оскар, сунув что-то деревянное ей в руку.
– Все в порядке, Оскар, можешь облизать сам, – ответила она. – Дни, когда я облизывала ложки, уже прошли.
– Я помощник бабушки Хон, – объявил Оскар. – Потому что я хорошо вижу.
– Ты помогаешь маме печь торт? – быстро спросила Хонор.
– Два торта!
– Хонор, будете чай? – В голосе Джо чувствовалась заученная легкость.
Хонор кивнула и села на свое место за кухонным столом, позволив семье двигаться вокруг нее.
Они были для нее проблесками цвета и формы, звуками, запахами ванили, сахара и джема, горячей кружкой чая, которую поставили возле ее рук.
Кто-то постучал в парадную дверь, и она сразу же открылась.
– Это я! – крикнула Сара, подруга Джо. – Дети в машине, никак не успокоятся. Оскар, Айрис, пойдемте, мы едем в питомник, чтобы посмотреть на оленя!
Хонор слышала, как у двери засуетились. Ей нравилась Сара – исходя из того, что она успела заметить. У нее был характер, и она была темнокожей, что отличало ее практически от всех остальных в этом районе.
– Пока, бабушка Хон! – воскликнул Оскар, подбежал к ней и поцеловал в щеку.
А потом они ушли, и снова воцарилась тишина.
– Я выйду, как только закончу с тортами, – сказала Джо, вернувшись в кухню и взяв миску. – А Лидия сегодня пошла в библиотеку, чтобы повторить материал. Так что весь дом в вашем распоряжении.
– Собираешься в какое-то приятное место? – Хонор не ожидала, что Джо расскажет о своем любовнике, но не могла удержаться от маленькой попытки.
– Я иду… на день рождения друга.
– Должно быть, это очень хороший друг, если ты печешь сразу два торта.
– Один для нас. В этом доме нельзя приготовить торт и не поделиться с Оскаром.
Хонор колебалась, зная, что не должна спрашивать, но потом сказала:
– Ты вчера не спала.
– Ох, вы меня слышали? Надеюсь, я не сильно вас побеспокоила.
– Я тоже не спала. Ты часто встаешь посреди ночи.
– Извините. Я стараюсь вести себя как можно тише. – Джо соскребала тесто в формы для выпекания. – Я… На самом деле я думала, что бессонница уже проходит. Наверное, я переволновалась перед сегодняшним днем.
Хонор промолчала. Она, как правило, не вызывала невестку на откровенность. Но Джо, похоже, была взволнована, когда ставила торты в духовку и мыла миску и ложки. Хонор подумала, не собирается ли она рассказать о своем романе, и надеялась скорее на то, что это не будет слишком затянуто. Хотя этим отношениям, вероятно, недоставало острых ощущений, если она пекла торт ему на день рождения.
Джо отодвинула стул и села к Хонор за стол.
– На самом деле, – неуверенно начала она, – можете поехать со мной, если хотите.
– Поехать с тобой?
– Я… Вы, наверное, рассердитесь из-за этого…
Хонор молчала, вспомнив охватившую ее ярость, когда она мыла в кухне.
– Я хочу навестить Адама Акреле, – сказала Джо.
– Адама? – переспросила Хонор. И, как только она это произнесла, имя встало на свое место. – Ты же не говоришь о том Адаме… – Она десять лет не произносила это имя, даже не была уверена, что произносила его тогда. Но она видела имя у себя в голове, отпечатанное рядом с именем Стивена. – Ты его навещаешь?
– Только на день рождения. Он довольно одинок. Мне нравится приносить ему торт.
Значит, торт не для ее любовника, а для Адама Акреле.
Хонор стиснула зубы.
– Ты ничем не обязана этому человеку.
– Знаю, но мне нравится это делать. Мне кажется, Стивен бы этого хотел. Он очень уязвимый молодой человек.
– Он убил Стивена.
– Стивен погиб из-за него. Но Адам в этом не виноват. Он этого не хотел.
– Значение имеют последствия, а не намерения.
– Ну, я думаю, что намерения тоже важны. Сначала было тяжело его видеть. Но потом я заметила, насколько отчаявшимся и печальным он был. И тогда я подумала: за что умер Стивен, если жизнь этого парня так же несчастна?
– Значит, ты каждый год навещаешь его, чтобы подбодрить? В этом состоит твоя миссия?
– Я его навещаю, потому что у него день рождения. И я считаю, что хорошо праздновать жизнь, пока она у тебя еще есть.
– Надеюсь, ты простишь меня за то, что я не считаю, будто жизнь Адама Акреле стоила жизни моего сына.
– Все не так просто, Хонор.
– Эта роль тебе легко дается? Роль святой.
Джо встала.
– Это не какая-то роль. Мой муж умер, а это помогает мне спокойнее принимать свершившийся факт.