Ах вот, значит, в чём всё дело. Ну, пожалуй, это и не удивительно – такой умный парень не мог просто остаться в стороне. А должность старосты и впрямь даёт неплохие плюшки, если верно ею распорядиться. Как минимум – это уважение класса. А как максимум… наверное, как максимум – это уважение учителей? Но, как говорилось в том самом фильме про человека паука, с большой силой приходит и большая ответственность.
В принципе всё логично – у него есть связи с учениками и с учителями, а мне сейчас ой как не помешают эти связи. Это, конечно, если верить Глебу, который советует не относиться ко всему категорично и придержать коней, оставшись в школе.
– Каков план? – сразу перешёл к делу я.
– План по спасению твоей школьной карьеры?
– Ну да.
– Решил всё-таки послушать меня?
– Ты умён, – признался я, – было бы глупо не послушать тебя.
Глеб улыбнулся.
– Что ж, тогда план такой…
И он рассказал. Рассказал, как подговорит пару отличников, чтобы они делали за меня домашнее задание. И рассказал, что постарается уговорить математичку, чтобы та сжалилась надо мной. Но, так как математичка вряд ли простит меня за банальное «простите», придется сделать ей какой-нибудь подарок, например – отдраить кабинет. Да, и это именно то, что во взрослой жизни называется взяткой.
Но даже с этим Глеб пообещал разобраться. Ведь негоже таким как мы делать такую столь работу. К тому же, даже если бы я и согласился отмывать кабинет сам, то Глеб точно не стал бы заниматься таким. Не то что бы он на столько самовлюблённый тип, которому банально противно замарать руки – нет, просто слишком уж мало мы с ним знакомы, чтобы он, уважаемый староста, стал помогать какому-то наглому новичку, по-хамски разобравшемуся с математичкой. Поэтому я тоже решил не падать в его глазах и согласился на то, чтобы кабинет отмыли другие люди.
– Но кто и за что согласиться на такое? – поинтересовался я.
– Знаешь, чем хороший руководитель отличается от плохого? – снова начал умничать Глеб.
– Ну валяй, – ответил я.
– Тем, что хороший руководитель всегда находит тех, кто выполнит работу. Когда плохой пытается убедить всех на собственном примере. И каждый такой раз, решая какую-то проблему хороший руководитель составляет цепь таким образом, чтобы ни разу не замараться самому.
Блин, я думал этот парень находится на моём уровне развития, но на самом деле он уже далеко впереди, учитывая то, что я в свои тридцать два умудряюсь не понимать многое из того, о чём он говорит.
– Например? – спросил я.
– Например, в нашей ситуации цепь выглядит так: мы договариваемся с математичкой, что она простит тебя за помывку класса. После этого мы находим тех, кто выполнит грязную работу за тебя. Но, чтобы они выполнили эту работу, им ведь тоже нужна мотивация, верно? – Я кивнул. – Значит, скорее всего это должны быть какие-нибудь неудачники. Во-первых, неудачников проще всего уговорить, а во-вторых, у нас есть средство давления на них.
– Какое?
– Что нужно неудачникам?
– Чтобы их любили?
– Почти. Но в нашем случае не совсем. В нашем случае мы не можем дать им этого. А что можем?
Я снова напряг мозг и попытался вспомнить, чего хотелось мне в мои тринадцать. И тут до меня дошло. Точно! Ну какой же я идиот, что не додумался до этого раньше!
– Защитить?
– Правильно! Но сами мы их защищать, конечно же, не будем. Нет. Имея авторитет, мы поговорим с теми, кто им досаждает и попросим тех не делать этого какое-то время. И вуаля – проблема решена. А нам даже и не пришлось напрягаться. Мы просто поговорили с первыми, поболтали со вторыми, попросили третьих и готово. Минимум затрат и максимум КПД.
Чёртов гений! – было хотел прокричать я вслух, но всё же сдержался. Нельзя было подчёркивать превосходство Глеба, если я и в дальнейшем хотел бы сотрудничать с ним. А сотрудничать я хотел – такого союзника терять нельзя, особенно, если он вот так просто падает тебе в руки.
Немного обсудив детали и попрощавшись напоследок, мы разошлись – Глеб обратно в кабинет, а я в столовую. Встретили уже спустя полчаса, на следующем же уроке. Сели снова вместе. Глеб постарался познакомить меня с наиболее выделяющимися представителями класса, среди которых была и лучшая девочка класса, и местный гений, знающий ответ на каждый вопрос.
– Он, конечно, не самый крутой парень в классе, но его мозги… его мозги помогают ему оставаться наплаву, – шепотом проинформировал Глеб, сразу после того, как я пожал руку умнику и тот отвернулся обратно, усердно записывая что-то в тетрадь. – Я, кстати, часто пользуюсь его услугами при решении домашнего задания. Не подумай, что я сам не могу что-то решить. Просто зачастую я не вижу в этом смысла. Зачем делать дома то, что ты и так прекрасно понял на уроке? Я не считаю себя гением, но на школьную программу ума хватает. В конце одиннадцатого сдам все экзамены, а потом позабуду обо всё этом, как о страшном сне.