Я решил прогуляться до столовой, чтобы перекусить, так как дома поесть не удалось, ведь готовить было некому. Но, так как родители не забыли оставить денег, я мог позволить себе питаться в столовой хоть на сто рублей в день.
Но до столовой я не дошёл. Прямо на лестнице мне внезапно встретилась первая красавица класса, неожиданно доброжелательно обратившаяся ко мне со словами:
– Влад, верно? – она улыбнулась.
– Верно, – подтвердил я.
– Смело ты сегодня разделался с алгебраичкой, – всё ещё с улыбкой на лице произнесла она.
Очень смело. Знала бы она, что я уже десять раз пожалел об этом…
Неожиданно на меня нахлынули прежние чувства – чувства, которые я испытывал в прежней жизни, пытаясь заговорить с красивой девчонкой. Что говорить? Что делать? Как быть? Как не облажаться и не показаться дураком? Мысли перемешались. Я оказался в полном ступоре, не зная, что ответить.
– Всё в порядке? – спросила она.
Нет, блин, не всё в порядке. Передо мной стоит красивейшая девчонка в классе, а я снова не знаю, что сказать. Отсутствие опыта в общении с девушками делало своё дело.
А потом… Потом я вдруг вспомнил, что это всего лишь виртуальная реальность. Что девчонка-то вовсе ненастоящая. Обычный ИИ. А с ненастоящими я же уже общался – по сети, например, или в каких-нибудь анонимных чатах.
– Да, всё хорошо, – чуть расслабившись, ответил я.
И тут же поймал себя на мысли – какой, на хрен, искусственный интеллект и ненастоящая девчонка?! Несколько часов назад ты доверил свою судьбу какому-то Глебу, который теперь решает все твои проблемы. И ведь даже не задумался о том, что он ненастоящий. Нет, ты, напротив, посчитал его умнее себя и решил, что он лучше справится с твой жизнью, чем ты сам. Поэтому хочу задать тебе вполне закономерный вопрос: считаешь ли ты всё происходящее фикцией до сих пор или же уже неспособен отличить виртуальную реальность от настоящей? Кажется мне, ответ очевиден… Не прошло и дня, а чёртова виртуальная реальность, в которой ты сомневался совсем недавно, умудрилась поглотить тебя полностью.
– Ты какой-то странный, – вмешавшись в мысли, сказала девчонка. К слову девчонку звали Ника. Красота имени вполне соответствовала её внешней красоте.
– Извини, – ответил я. – Просто что-то задумался.
Она усмехнулась.
– Задумался? О чём это таком ты задумался прямо во время разговора?
– Да так, – попытался отмахнуться я, – неважно.
– Да уж, и впрямь странный, – не спуская с лица улыбки заявила она. – Ладно, я пойду.
Всё, что я сделал напоследок – неуверенно кивнул, когда она уже проходила у меня за спиной.
Да уж, вот тебе и первый опыт полноценного общения с дамой… Никакой разницы в сравнении с предыдущим…
Хорошенько подкрепившись в столовой и подышав свежим воздухом на крыльце (в прямом смысле подышав воздухом, а не тем, о чём мог подумать – сигаретный дым), я отправился обратно в кабинет математики. С тех пор, как я ушёл, прошло минут двадцать-двадцать пять. Поэтому, по моим предположениям, и по словам самого Глеба, он, вроде как, всё ещё должен был решать задачи. Но когда я зашёл в кабинет, я понял, что Глеб уже ничего не решает.
– О, ты уже тут? – он махнул мне с учительского кресла.
– Что ты делаешь? – поинтересовался я, подойдя ближе. Работники всё ещё работали, усердно оттирая надписи с парт и чёрные полосы с пола.
– Если говорить абстрактно, – заявил Глеб, – то я пытаюсь остаться наплаву и не упасть с того социального уровня, на котором нахожусь. А если конкретно – исправляю и дополняю. Математичка не ставит оценки в журнал до конца четверти, у неё для этого есть собственная тетрадь. – Глеб снова опустился к тетради, добавляя одному из учеников лишнюю четвёрку. – Не знаю, зачем она это делает. Наверное, считает, что мы, жалкие смертные, недостойны того, чтобы она ставила оценки сразу в журнал, – его взгляд снова поднялся на меня. – Но, на самом деле, так-то это умно – использовать тетрадь как черновик. Чтобы потом, если она вдруг передумает, у ученика был шанс изменить оценку.
– Разве школьный совет допускает такое?
– Нет. Но математичке всё равно. Она тут, вроде как, самый уважаемый учитель. Поэтому ей многое сходит с рук. Поэтому-то я и говорю, что, если бы ты не извинился перед ней сегодня, то у тебя уже не было бы никаких шансов вернуться в школу, после каникул.
– Да уж.
– Ага.
Недолго понаблюдав за тем, как Глеб подрисовывает оценки разным ученикам – кому-то пятёрки, кому-то четвёрки. А кому-то даже тройки: видимо, это что-то вроде заказной диверсии – кто-то заказал Глебу, чтобы тот понаставил плохих оценок заказанному человеку. Школьная вендетта, блин. Короче, недолго понаблюдав за выставлением оценок, я вдруг решил спросить то, что интересовало меня в последние несколько часов.