– За базар отвечать будешь? – начал оппонент.
– За какой? – я решил включить дурачка.
– Ты же базарил, что набьёшь мне морду?
– Я такого не говорил, – как ни в чём ни бывало, ответил я.
– Ты чё, за базар не отвечаешь? Фуфломёт что ли?
– Как-как? – я приложил ладонь к уху, отыгрывая крайнее непонимание.
– Ты чё, падла? – разгонялся Фурса.
– Это, видимо, ты за базаром не следишь, – уверенно парировал я. – Прежде, чем обвинять меня в том, что я не говорил, надо, наверное, подумать немножко? Или тебе этого не дано? – Я взглянул на собеседника, пытаясь найти в его взгляде хотя бы долю понимания, но так и не нашёл там ничего, кроме тупорылого неразумения. – Я не говорил, что набью тебе морду. Я просто сказал, что ты можешь лишиться пары зубов. Понимаешь разницу.
Тупой взгляд продолжал сверлить меня.
– Ты чё, за дебила меня держишь? – наконец сообразил Фурса.
– И такого я тоже не говорил, – снова парировал я.
– А как тебе такое?
Вот насчёт «такого» скажу честно – такого я точно не ожидал. Точнее – ожидал, но не так рано и не так неожиданно. И, если быть более конкретным, под «таким» Фурса подразумевал резкий замах кулака и его не менее резкое приземление на моей левой скуле.
От удара я пошатнулся, но до сих пор остался стоять на месте. Мозг оживился, подключая к делу все свои резервы: так, что можно сделать в этой ситуации? Замахнуться в ответ? И что? Моя атака наверняка уже ожидается, поэтому запросто будет парирована, а следом я, скорее всего, получу второй удар. И после второго я уже вряд ли останусь на ногах, потому что дури у этого парня явно не занимать – ещё чуть-чуть и он сломал бы мне кость.
Я простоял так секунду, затем ещё одну, поднял руку к щеке, чтобы потрогать место удара. Нет, мне совершенно не было интересно, что сейчас твориться на моей щеке и на сколько большая там шишка. Я просто тянул время, чтобы придумать хоть что-то. Но ничего лучше, чем ответный удар я так и не придумал. Именно поэтому, уже спустя несколько секунд, моя левая рука отошла назад для замаха, после чего я заметил, как Дима готовиться отражать удар. Но останавливаться я не собирался: замахнулся, ударил, упёрся в локоть противника, быстро подключил вторую руку и совершил неплохой удар по почке снизу. Не знаю, кем был Влад до моего прихода, но он явно дружил с физической культурой, так как я, будь я тогда в своём теле и на своём месте, не смог бы нанести удар такой силы, от которого Дима аж загнулся на несколько секунд.
– Вот же ш! – последнее, что я слышал от противника перед тем, как получить по лицу снова.
Во второй раз, как и предполагалось, я упал. Лежал на земле и смотрел, как Дима присаживается сверху, хватает меня за шиворот одно рукой и снова бьёт второй. Удар, ещё удар, третий, четвёртый. На шестом я потерял счёт.
Очнулся уже в доме. На диване. С кучей ваты в носу и пакетом льда сверху.
– Очухался, – услышал я голос Ники.
Открыл глаза. Вокруг меня стояло не меньше двадцати человек. Все окружили меня, словно какой-нибудь дорогой экспонат.
– Ну ты даешь, новенький, – прозвучало из толпы.
– Что случилось? – решил спросить я.
Нет, я, конечно, понимал, что случилось – избили, отключился, очнулся, хорошо, что нет гипса, – но вот что случилось за то время, пока я был без сознания…
– Что-что, – сказал один из пацанов, – ты так сильно разозлил Фурсу, что он чуть не прикончил тебя голыми руками.
– Никто ещё не дерзил ему так сильно, – перебил Глеб, сидевший рядом. – Когда мы добежали до вас и принялись снимать с тебя Диму, я думал, что тебе уже хана.
– Серьёзно? – ответил я. – Пфф, ну уж нет, от меня так просто не отделаетесь. – Попытался приподняться, но тут же понял, что подобные геройства в ближайшее время недоступны. Болело абсолютно всё – начиная с ног и туловища, заканчивая очумевшим от произошедшего мозгом. – Ай! – воскликнул я, пытаясь совершить хоть какой-нибудь движение.
– Не двигайся, – посоветовал Глеб, – мы когда до тебя добежали, Дима уже избивал тебя ногами. Прилетело куда только.
– Заметно, – постанывая произнёс я.
Да уж, ну и денёк, конечно. Чуть не погиб, блин! А ведь думал, что до такого дойти не может. Кажется, стоит усмирить свой пыл и в следующий раз совершать более обдуманные поступки. И, чёрт возьми! Почему никто не предупредил, что боль в этой реальности такая… настоящая?