– В меня пуля попала, – пожаловалась она.
Голос у нее был самым обычным, что давало надежду – все не так плохо.
– Бобер, посмотри! Раны перевязывать умеешь?
– Приходилось, – буркнул он. – Лариса, сейчас мы тебе штанишки снимем.
Лариса не обманывала: чуть выше коленки виднелось входное отверстие, которое обильно кровоточило. Еще хуже дело обстояло с обратной стороной бедра: вероятно, перед тем, как вылететь наружу, пуля успела кувыркнуться. Вполне возможно, по дороге рикошетировала от кости или даже повредила ее.
– Эх, не в такой ситуации я мечтал тебе ножки раздвинуть! – пробормотал Бобер, бинтуя рану. – Жадр, кстати, у тебя есть?
– Откуда?!
– Тогда держи.
Оставалось только поразиться мужеству девушки. Ранение тяжелое, Лариса наверняка испытывает сильнейшую боль, и хотя бы раз застонала! Только губу закусила так, что по подбородку текла струйка крови.
– Вы теперь меня бросите?! – первое, что сказала Лариса, как только жадр снял болевые симптомы.
– Не говори ерунды! Как ты вообще могла такое подумать?! – возмутился Бобер. – Хочешь попить?
– Спасибо, нет, – отказалась она и вцепилась ему в руку. – Виталий, обещай, что пристрелишь, если по-другому уже будет никак. Обещаешь?!
– Не говори ерунды! – повторил он.
– А если не сможешь, пистолет мне дашь? – не успокаивалась Лариса. – Я сама все сделаю. Лучше уж смерть, чем снова к ним.
– Туман расходится, – явно желая сменить тему, сказал Бобер. – Теоретик, теперь я понимаю, зачем ты у меня ствол забрал. Чего уж там, впечатлило!
В ответ я лишь пожал плечами: а толку-то? Их здесь сотни, и для каждого из них у нас попросту не хватит патронов. Даже из расчета один выстрел – один труп. К тому же существует немалый шанс получить в ответ гранату. Навесом не получится: мы находимся в нише и сверху нас прикрывает многометровый каменный слой, но ее ведь можно и напрямую зашвырнуть. Правда, для этого необходимо подойти достаточно близко, а потому наша главная задача – не подпустить. Если у них не найдется что-нибудь наподобие РПГ.
– Лариса, как себя чувствуешь?
Я осторожно наблюдал за окрестностями, благо, что мою загоревшую почти до черноты физиономию не так-то легко увидеть: скала за спиной, к счастью, не белоснежного мрамора.
– Голова кружится, – слабым, едва слышным голосом ответила она.
Конечно же боль жадр снял полностью, но убрать все остальные симптомы тяжелого ранения ему не под силу.
– Потерпи, девочка, потерпи.
– Потерпеть до чего?
Вопрос, на который при всем желании у меня не нашлось бы ответа. И все-таки я ответил. Вернее, солгал:
– Вскоре наши должны подойти. Может, сегодня и не успеют, но завтра точно придут.
– Ну и откуда они возьмутся? – обоснованно засомневалась она. – Игорь, я слышала и ваш разговор, и то, что говорили эти гады. Неоткуда теперь помощи взяться.
И тогда мне пришлось солгать еще раз:
– Фил должен прийти, а бойцов у него!..
Фил был мертвее мертвого уже несколько дней. Да и народу у него никогда не было много – в лучшем случае человек тридцать. И если бы вдруг ожил и сам, и его люди, ничегошеньки бы он сделать не смог. Но как же мне хотелось дать ей хоть какую-то надежду! Симпатичной молодой девчонке с поломанной жизнью, которой осталось жить каких-то несколько часов в лучшем случае. И, желая прекратить неприятный разговор, я спросил:
– Бобер, от брикета что-нибудь осталось?
– Есть еще немного.
– Лариса, пожуй через силу и водичкой запей. Да побольше ее выпей, ты много крови потеряла.
– Себе оставьте, вам может пригодиться.
Пришлось повысить голос:
– Ешь, я сказал!
Мой приказной тон не дал ничего.
– Смотрю я на вас, парни, и думаю. Ну почему мне так не повезло угодить к этим мерзавцам?! Считала, здесь вообще нормальных людей нет, одни только такие и есть. Нет, вы же совсем другие!
– Лариса, когда отсюда выберемся, не забудь, что сейчас говоришь, – сказал Виталий.
– Что именно?
– Что мы хорошие. На Теоретика можешь даже не глядеть – у него Валерия есть. Но обо мне точно не забудь: знаешь, какие я на тебя виды имею!
– После всего того, что со мной было?! Иногда кажется – я настолько в грязи, что ее уже и не отмыть никогда.
– Глупостей не говори. В чем ты виновата? В том, что перенесло в Центр, а не в любое другое место? Держи, Теоретик. Вот в этом магазине патронов не хватает пять штук, так что имей в виду.
– Теоретик, спускайся! – голос, заставивший всех нас вздрогнуть от неожиданности, принадлежал Кондею, и был он приторно-сладким, словно местная ягода кайала. – И Ларочку обязательно с собой прихвати, дел у нее теперь значительно прибавится!..