– Стоп! – Голос Трофима прозвучал как приказ.
Я застыл, прислушиваясь, заодно поводив стволом автомата перед собой. Убедившись, что опасности нет, вопросительно на него посмотрел: в чем причина?
– Вам не кажется, что дом шатается?
В какой-то миг мне и самому пришла такая же мысль – дом качнулся, и мне даже пришлось ухватиться за перила, чтобы восстановить равновесие. Но тогда я сделал резкий поворот, вслед за лестницей.
– Как будто бы да, но полностью не уверен, – первым высказался Слава Проф.
– Вот и я тоже, – поддержал его Остап.
И тут, отметая всяческие сомнения, дома качнуло снова. Сильно, причем настолько, что все мы едва удержались на ногах. А потом дружно замерли. Можно быть отважным до безумства и готовым к любой опасности, но когда многоэтажный дом, в котором ты находишься ближе к последнему этажу, грозит завалиться набок, сердце дрогнет у любого. Как выразился однажды Боря Гудрон, пусть и в другой, но такой же непривычной ситуации – жизнь меня к такому не готовила. И еще стало понятно – почему в принципе добротнейшее здание не заселено хотя бы на нижних этажах.
– Вниз!
Мы неслись, даже не пытаясь соблюсти хоть какую-то тишину. Каждый хотел выскочить на улицу и убраться отсюда как можно быстрее. Теперь все поменялось, и я оказался последним, в голову лезло единственное – все успеют выбежать из дома до того, как он начнет заваливаться, а мне не повезет. Здание шатнуло в очередной раз, когда мы находились между вторым и первым этажами. И все-таки перед тем, как из него выскочить, мы дружно остановились у самого входа в подъезд. Борис, осторожно выглянув, тут же отпрянул, чтобы провести растопыренными пальцами по щеке сверху вниз, на миг оторвав их от оружия. Это всегда означало одно – перквизиторы!
Глава третья
Именно таким жестом всегда перквизиторов и обозначали, причем повсеместно. Не знаю, моют ли они рожи перед тем, как лечь спать, но при встречах с ними они у них непременно покрыты камуфляжными полосами. Что и понятно: ничто так не выдает в джунглях, как овал лица, а в особенности – глазные впадины, пусть даже ты будешь трижды загорелым.
Гудрон напрягся на миг, заставив всех сделать то же самое, затем поочередно показал сначала полностью пятерню, после чего добавив еще три пальца. Восемь – получалось, их почти вдвое больше и на нас хватит с лихвой. К тому же мне совсем не хотелось лишиться даже одного человека. Особенно вот так, в случайной перестрелке.
Дом качнулся в очередной раз, что в самом низу, практически на уровне земли, не слишком-то и ощущалось. Но откуда-то сверху донесся скрежет, самый что ни на есть душераздирающий. Сердце замерло снова в ожидании, что сейчас он начнет заваливаться. Сначала медленно, затем все стремительней и наконец рухнет, обязательно подняв огромное облако пыли. Спастись не удастся даже при невероятном стечении обстоятельств. Но случись чудо, некому будет нас извлечь из-под рухнувших перекрытий, панелей и прочих элементов здания. Нет здесь специально обученных собак, техники и спасателей. А если, наплевав на все, выскочить на улицу, шансов выжить не больше.
– Проф, не вздумай чихнуть! – Трофим конечно же шутил, пытаясь разрядить обстановку. Жадры жадрами, но умирать не хочется никому.
– Борис, что там?
Судя по тому, что Гудрон заметно расслабился, перквизиторы успели уйти достаточно далеко, и помимо того, что дом рухнет, я опасался, чтобы меня не подвел голос.
– Сваливают. И еще, готов поклясться, половина из них – «детки».
«Детей вазлеха» можно использовать как угодно. От боевиков, которые невзирая ни на что будут идти напролом, до самых настоящих шахидов – достаточно обвешать взрывчаткой и отдать приказ.
– Рюкзаки на этой четверке мне не понравились, – продолжил он.
– Считаешь, смертники?
– Скорее – не исключаю. И еще думается мне, что они с запада хотят к нашей твердыни подобраться. Вдоль стеночки.
Дом шатнуло снова, но вся острота ощущений куда-то ушла. Возможно, его шатает уже который год подряд, и каков тогда шанс, что он завалится именно сейчас? Я с надеждой прислушался к звукам с севера, ведь именно оттуда и должно прийти подкрепление. По времени как будто бы уже пора, но не возникли ли у них такие же проблемы, что и у нас, и теперь они связаны боем?