Правда, весь настрой скатился в тартарары, стоило приблизиться к гнездовью. Примерно в одном лёне от гнезда я наткнулась на мертвую, словно пережёванную птицу. Опознать в трупе нермока было трудно. Впрочем, Слай уже доложил, что всё гнездовье перебито и внутри все намного хуже, чем снаружи. Да что за ночь такая странная? То слежка, то задание кто-то выполнил, хотя буквально несколько часов назад я лично смотрела как вокруг гнезда вполне мирно кружили нермоки. Слай принес новую информацию, и я, уже не таясь, отправилась к ближайшей дыре, служившей нелетным птенцам дверями. Гнездо эти пернатые обустраивали с помощью просто немыслимого числа ветвей и специального клея, что вырабатывали их секреции. Кроме того, клей, он же слюна, защищал строение от огня. За эти внутренние органы маги готовы были заплатить довольно большую цену, но теперь всё было впустую. Пройдя через пару тоннелей, я вышла наружу, прямо на пустую площадку, которую нермоки использовали как посадочную полосу и место сборища. Истоптанный и чистый центр гнездовья разительно отличался от внутренних залов, заполненных неприглядными видами. Да и здесь было намного светлее. Прямо арена. И в центре этой арены стоял рослый мужчина. Вид у него был изможденный и я бы даже сказала забитый. И он ждал моего появления.
- Здравствуй, дитя, - голос у него был неприятно скрипучим. Да и я не особо «дитя». Слай услужливо доложил, что изрядно потрепанному жизнью мужчине всего лишь девятнадцать лет, хотя выглядит он старцем. Одногодка. Смесок человека и шаллаха, но это видно только потому что он ранен и кровь для Слая говорит больше, чем всё остальное. По неприкрытым одеждой рукам змеились рваные раны, нанесенные разъярёнными нермоками. Но больше всего меня привлекла круглая серьга в его ухе. Такая же как у меня. Такая же, как и у каждого в деревне шаллахов.
- Ой ли? Кто из нас еще дитя? – я улыбнулась, пытаясь потянуть время и бросила ментальный клич Майлан. Ситуация из разряда крупных неприятностей. Хотели приключений? Получите – распишитесь.
- Так ты не одна? – он удивленно озирался, пытаясь различить невидимого Слая.
- А ты один? – я показушно удивилась и тяжко вздохнула. – Скажи, как тебя зовут, мальчик?
- Это я хотел спросить у тебя, - он бросил попытки отыскать духа ветра и теперь внимательно следил за мной.
- Твоего имени не знаю, прости уж.
- Нет, я хотел поговорить. Твоя серьга, - он приложил руку к груди и постарался улыбнуться в ответ, но не получилось. Выглядело так будто он напрочь позабыл о том, как производить подобные эмоции. Эго щека и губы дрожали, приняв необычное положение и попытка произвести благоприятное впечатление лишь нагнала больше жути. Майлан спросила где я нахожусь.
- Тогда поговорим? – я перестала улыбаться, поняв, что этот человек пытается отзеркалить чужое поведение. Даже слегка склонился вперед и чуть влево, пытаясь казаться расслабленным. – Ты задаешь вопрос – я отвечаю. А потом вопрос задам я. Хорошо? – он выпрямился из неудобного положения и опять выдохнул, видно принимая более привычное позу. Будто вся эта ситуация отнимает у него много сил. Точно зеркалит. И улыбка пропала, превратив встречу при лунном свете в зловещую сцену.
- Кто ты?
- Тайра Моган, наемник родом из приграничных земель тысячелетнего леса, - по сути и не соврала, хотя из правды сказала только имя. – А кто ты?