«Включена система самоуничтожения. Включена система консервации станции. Все объекты, зафиксированные в исследовательской лаборатории распознаны Системой как вражеские. Спасательные челноки в срочном порядке направлены к ближайшей космической станции Конгломерата. Ввиду наличия особых условий система самоуничтожения будет приведена в исполнение незамедлительно».
Тело болезненно скрутило спазмом, где-то вдалеке кричали люди, пытаясь отменить взбесившуюся систему, а может это закричала я сама, чувствуя, как, начиная от желудка, каждая клетка тела проходит сквозь агонию… Вспомни, что тебе нужно! Лес… лес! ЛЕС!
- Мама!..
Руки не слушались, накрепко прижатые к столу, по ощущениям они медленно плавились, и я даже не знала, от жара взрыва, что уничтожал станцию вместе с этими докторами наук, вместе с моими неудачными клонами, или же это распадалась я сама… Боль внезапной большой волной прошлась по горлу до самой макушки, скользнула от сердца к щиколоткам ног, пронзила до кончиков пальцев, заставляя болезненно выгнуться…
А затем боль исчезла также внезапно как накрыла. На пару мгновений я замерла в сладкой истоме, а потом и вдохнула полной грудью за что и поплатилась… Вода заполнила нос и горло, забирая жалкие крохи сохраненного при переходе воздуха. Я открыла глаза и испуганно заозиралась, не понимая где верх, а где низ, от яростных движений прозрачная вода вокруг помутнела. Последние крупицы кислорода быстро покинули тело, а ослабшие конечности совсем потеряли силу… Где-то на грани сознания я почувствовала будто теплое течение окружило меня, нежно подхватило и куда-то потянуло…
Все было спланировано изначально. Я понимала, что эти люди постоянно и неусыпно следят за моими шагами, хоть и практически не ограничивали в перемещениях по станции, обязательно требуя присутствия персонального медбрата. Поэтому я быстро разобралась, где что находится. Я вспомнила Виктора Моцудзаки примерно спустя пару месяцев. Он был тогда только начинающим ученым и не успел засветиться перед Конгломератом, поэтому пытался выделиться, стремясь в самое пекло. Так мы и оказались на одной из планет вместе. Это длилось всего год, но наши отношения были довольно теплыми. Он был послушным подчиненным, порой только излишне рассеянным, если увлекался. Я называла его Вики и во многом содействовала. Впрочем, как и всегда, когда ко мне присылали молодежь. Полагаю, что все послабления в виде терминала и тренировочной комнаты были его хорошим отношением и некой благодарностью, ведь именно после службы в моем подразделении он добился успеха и пошел вверх. И как бы забавно это ни было, но именно он и научил меня той старой программе, которой я в итоге воспользовалась. Правда, немного не так как ожидалось. В конце концов, Виктор был не единственным молодняком, у которого можно было научиться программированию. За 150 лет службы начинаешь разбираться в чем-то, даже если ты полный кретин. И я смогла. Цель была не столько в том, чтобы заменить меня и скрыть от глаз тайные прогулки. Цель была в том, чтобы отвлечь от другого медбрата, который подключался к системе персонала и технического обслуживания. Так, техники каждый день в течении трех месяцев не выполняли лишь один из своих алгоритмов, заключавшийся в постоянном мониторинге резервного блока, и не только дело в этом. Они настроили систему так, что блок постепенно разрядился. По счастью на станции находилось всего лишь 50 человек и это в те самые первые два месяца. Затем, после настройки Системы, 20 техников просто улетели, оставив за главных лишь 30 научных сотрудников, которым не было дела до системы, пока та не подаст сигнала о нарушении работы. Эти люди слишком привыкли к полностью автоматизированным устройствам и даже не следили за роботами, предлагающими пищу. А ведь для того, чтобы получить свою порцию еды нужно было предоставить на считывание свой персональный чип, который в современном обществе заменил паспорт. В конце концов персональный медбрат передал мне коды всех ученых. Оставалось лишь составить алгоритм и поставить условие об активации в нужный момент. Ключевым стало изъятие моего чипа и датчиков, чтобы меня не расценили как часть персонала.