Я согласно киваю и выхожу из его кабинета без сил, сворачивая в сторону уборной, предназначенной для медперсонала. Умывание холодной водой не помогает смыть с себя чувство вины и внутреннего опустошения. Невинное лицо девочки всё ещё стоит у меня перед глазами и всё что есть человеческое внутри меня выползает наружу.
Перекрываю шумом воды собственный плач. Ещё раз промакиваю глаза и собираюсь уходить из уборной, как вдруг чувствую, что между ног становится горячо и слишком мокро. Влетев в одну из пустующих кабинок приподнимаю платье немного вверх. Этого для меня достаточно, чтобы увидеть на внутренней стороне бедра стекающую по ногам кровь.
Глава 15.
Альбина.
Мне снится сон, где я брожу по цветочной поляне. Цветы белые-белые, целое поле усеянное ими. Осторожно ступаю, чтобы такую красоту не сломать, но всё равно спотыкаюсь и падаю навзничь, под собой цветы ломая. Мне больно, но я делаю над собой усилие и кое-как поднимаюсь. Отряхиваю платье, оглядываюсь вокруг, пытаясь оценить масштаб катастрофы и понять сколько же цветов я сломала. Подняв глаза, ужасаюсь – цветы из белоснежных вдруг превратились в ярко-красные, алые.
- Здравствуй, Альбина, – слышу сквозь сон голос своего лечащего врача, который заходит в мою палату.
Она и помогает мне выбраться из кошмара. Сердце гулко стучит, а тело покрывается липким потом.
- Здравствуйте, Ольга Семеновна, - киваю головой и наблюдаю за тем, как заведующая гинекологии садится на стул напротив моей кровати и достает из папки историю болезни.
Мне, как сотруднику больницы, выделили одноместную палату. Внутри неё опрятно и светло, но легче от этого не становится. Я только и делаю, что лежу в горизонтальном положении, боясь лишний раз шелохнуться и встать.
- Что я могу сказать тебе, Аля… - вздыхает заведующая, листая бумаги.
- Говорите прямо, я не маленькая и к тому же врач, поэтому понимаю, чем грозит такая кровопотеря, - прикрываю глаза и про себя молюсь о том, чтобы у нас с крохой был хотя бы один только шанс. Молюсь, хотя никогда не верила в бога.
Один из тысячи или миллиона, неважно. Главное, чтобы шанс был.
- Ситуация сложная. Всё зависит не от нас, - качает головой. – Но есть кое-что, что можешь сделать именно ты – лежать, лежать и ещё раз лежать, выполняя все меры предосторожности и предписания врачей.
- Я буду, да, - закусываю нижнюю губу, чтобы не расплакаться. – На всё готова, Ольга Семеновна, только спасите…
Со стороны голос кажется жалким и слабым, но мне плевать. Я готова землю грызть и стелиться перед каждым, кто может мне хоть немного помочь.
- Эх, Кудряшова, Кудряшова… Чужие жизни спасаешь, а свою не бережешь, - она закрывает папку, поднимается с места и подходит к двери. – Ты главное не нервничай сейчас. Я понимаю, что это сложно, но нужно абстрагироваться и думать только о ребёнке. Не зря же ты столько лет его ждала.
Она выходит из палаты, звонко цокая высокими каблуками и оставляя меня ненадолго одну. Прикрываю глаза, размеренно дышу и выбрасываю из головы ненужные мысли. Не буду думать ни о чем, пока угроза не минует. Вот что важно, а остальное подождет.
Ближе к вечеру приезжает Ромка. Взволнован и расстроен, но виду не подает. Знает, что мне сейчас сложно. Чувствует, что сейчас не время. Несмотря на то, что я вижу в его глазах осуждение, вслух он ничего не произносит. Я и сама корю себя за то, что случилось.
- Не знаю, можно ли тебе еду из ресторана, но я взял салат из креветок и утку по-пекински, - Ромка ставит коробки с едой на прикроватную тумбу и садится рядом.
Несмотря на то, что разговаривать сейчас мне не хочется, я вешаю на лицо слабую улыбку и не прогоняю его. Мне нужны только положительные эмоции, а он может мне их дать.
- Спасибо, Ром, - благодарю его за старания. - Я попробую поесть, но, честно говоря, совершенно не хочется.
- Надо, Аль. Если хочешь, я помогу тебе – покормлю тебя из ложки. Что там ещё надо? В туалет тебя отведу, - Ромки здесь слишком много и его внимание на меня давит.
- Не надо, всё в порядке. У меня постельный режим, но я не парализована – сама смогу.
Дальше пытаюсь говорить с ним на отвлеченные темы, но кроме раздражения ничего не испытываю. Делаю глубокий вдох, прикрываю глаза и не могу понять откуда во мне всё это? Он мой жених, он отец моего ребёнка. Он тоже волнуется и старается, поэтому хочет помочь, а я веду себя как последняя эгоистка и совершенно не ценю его заботы. Надеюсь только, что это временно – гормоны шалят и вскоре всё пройдет.