Я бы на её месте не была так настроена на спокойную ночь в день дежурства, но, чтобы не расстраивать подругу согласно киваю. На часах почти полночь, а меня неуклонно тянет спать. Предыдущей ночью Викуля беспокойно вела себя, то и дело требовала грудь. К утру всё наладилось, но нормально поспать так и не получилось.
- Как Ромка?
- Всё в норме, - отвечаю я. – Работает, работает и ещё раз работает. Иногда мне кажется, что времени на семью у него остается слишком мало.
- Ишь какая! Другие мужики дома валяются, пивко попивая, работать не хотят. А твой впахивает как вол, чтобы у вас с дочерью всё было. Терпимее надо быть, Аля, - попрекает меня Дашка и желание делиться с ней личным отпадает.
- А ты как? – переключаю разговор. – Как поживает мужчина всей твоей жизни?
- Не вспоминай о нем больше, - щеки Дашки становятся пунцовыми и я понимаю, что тут в очередной раз промах. – Он оказался женат, при чем в четвертый раз. Там детей столько, что вся зарплата будет уходить на одни только алименты.
Слышится стук в ординаторскую и в дверном проеме показывается светлая шевелюра медсестры Нади. Её лицо выглядит взволнованным я и понимаю, что игра в карты окончена.
- Поступил мужчина без сознания. Внутреннее кровотечение, множественные ушибы, травма грудной клетки с повреждением кожных покровов…
Мы одновременно поднимаемся с Дашкой с места и следуем за медсестрой. Она сбивчиво рассказывает то, что успела узнать при поступлении мужчины в отделение экстренной хирургии.
Моё сердце начинает стучать гораздо чаще, когда замечаю на каталке и без сознания его. Лицо залито кровью, так, что почти не разобрать, но я четко знаю, что это он. Илья Громов и есть тем самым поступившим без сознания мужчиной со внутренним кровотечением, множественными ушибами и травмами…
- Матерь Божья, это же Громов, - подтверждает мои мысли Дашка и переводит взгляд на меня.
- Готовь операционную, Надя. Живо! – я нахожусь где-то на грани.
Словно всё произошедшее не с нами, не со мной.
Надя послушно кивает и убегает прямо по коридору, а каталку с Громовым везут вслед за ней. Я знаю, что будет дальше – сто раз это проходила. Мы будем балансировать, играя со смертью и если с посторонними это прокатило бы, то с человеком, на которого я всё ещё остро реагирую - вряд ли. Илью нужно спасать и делать это отключив собственные чувства и эмоции, а у меня пока с собой справиться не получается - руки дрожат, сердце трепыхается в грудной клетке, а иду я на "ватных" ногах.
- Я тебя не пущу, Аля, - строго проговаривает Дашка, когда закатывает каталку с Ильей в операционную.
Передо мной закрывается дверь и всё что мне остается это... ждать?