Два года назад я хотела сделать ЭКО. Записалась в клинику, стала искать себе донора. Выбирала похожего на Громова, потому что мысленно желала себе точно какую малышку, какой была у меня Полина – темненькую и синеглазую. А потом в мою жизнь плотно вошёл Ромка и я поняла, что настоящий отец для ребёнка куда лучше донора. По инициативе жениха прошла несколько курсов у психолога и осознала, что не хочу больше заменять Полину. Я просто хочу ребёнка. Любого.
- Сама понимаешь, что при таком диагнозе забеременеть было сложно, - произносит гинеколог у которого я постоянно наблюдаюсь. – Поэтому единственное, что хочу сказать тебе – береги себя, Альбина. И да, от всей души поздравляю.
- Спасибо, Ириша Альбертовна. Я постараюсь.
Выхожу из её кабинета и достаю из сумочки телефон. Хочу позвонить Ромке, чтобы обрадовать его, но почему-то медлю. Наверное, за долгое время одиночества я привыкла быть одна и эгоистично забываю о том, что у меня не донор, а Ромка.
На улице сегодня тепло. Чувствуется скорое приближение весны и ощущение чего-то нового. Я ведь долго думала, что перестала жить, делая всё на автомате. Дом-работа-дом. По воскресеньям встречи у мамы, раз в две недели - у Даши. А теперь иду по аллее, ступая на растаявшему снегу, и понимаю, что мысленно планирую свою жизнь дальше.
Я направляюсь в сторону парковки и слушаю длинные гудки на другом конце провода.
- Да, Аль! У тебя что-то срочное? – слышу запыхавшийся голос Ромки.
- Я была на УЗИ, хотела поделиться с тобой результатами, - произношу в трубку.
- Не сейчас, ладно? У меня на работе ЧП.
- Что-то серьезное? – напрягаюсь я.
- Потом, Аль. Всё потом.
- Ладно, я тогда к маме заеду, пока ты занят… - произношу, когда в трубке слышатся короткие гудки.
Я останавливаюсь у современной высотки и выхожу на улицу. Не помню, когда в последний раз была в гостях у мамы, так что ЧП Ромы вполне вовремя, если ничего серьезного оно не означает.
Открыв железную дверь своими ключами, попадаю в квартиру, где изумительно пахнет выпечкой. О том, что мама дома я даже не сомневаюсь. Она никогда не работала, полностью полагаясь на отца и занимаясь мной и старшим братом. Благодаря её стараниям я зачем-то умею играть на фортепиано, танцевать сальсу и лепить из глины. В жизни мне это не пригодилось, но для общего развития пойдет.
Я застаю её на кухне и слабо улыбаюсь, глядя на то, как старательно она порхает у плиты. Достает из баночек волшебные ингредиенты, поочередно бросает их в кастрюльки, мешает, пробует на вкус, ещё раз добавляет, пока не добивается идеального результата. Завидую, что до сих пор так искусно готовить не научилась, довольствуясь примитивными и не всегда удачными блюдами.
- Альбина, дочка! Я даже не слышала, как ты вошла! – мать сразу же бросается в мои объятия, поочередно целует в щёки и окутывает меня запахом дома.
Я не говорила ей о том, что сейчас беременна. Пока незачем. В прошлый раз она узнала второй, сразу же после Ильи, а потом страдала не меньше меня, когда всё оборвалось. Она у меня слишком впечатлительная и ранимая.
Мать ставит передо мной еду, старательно уговаривая съесть ещё одну ложку, словно маленькую. А потом мы просто разговариваем о всякой ерунде и пьем настоящий индийский чай. Когда телефон, лежащий на столе, начинает вибрировать, я вздрагиваю и тянусь к нему рукой.
- Слушаю, Ром.
- Алька, милая! У меня всё получилось! – слышится радостный голос моего жениха.
Значит, ЧП отменяется?
- Постой, ты сейчас о чем? – копаюсь на задворках своей памяти, старательно вспоминая о том, что такого важного должно было случится у Ромки.
Не совсем внимательная я невеста, за что часто корю себя.
- Мне дали разрешение на строительство! Поверь это было непросто, потому что Жиглов не всем подписывает…
- Это круто! - мало понимаю о чем он, поэтому тут же переключаю тему разговора, желая поскорее поделиться с ним результатом УЗИ. - Ром, а у фасолины уже слышно сердцебиение...
- Фасолины? Ты о чем, Альбин?
Точно же, он не в курсе.
- Ребёнок. Он размером с фасолину. Но сердце его стучит как у настоящего человека.