Вот карета Хана остановилась, вместе с ней, остановилось сопровождение, весь караван. Ситуация повторилась, навстречу вышел пожилой мужчина, перед которым расстилали дорогой ковёр, ведущий к Великому Хану. Хан Муаббек, уже вышел из кареты, распахнув руки, будто хотел обнять подходящего мужчину, что и сделал, дождавшись, когда он подойдёт.
-Наверно, это младший хан Маловис, подумал я. Вот Муаббек с братом и приближёнными, включая телохранителя Молда, отделились от эскорта, и пошли в сторону роскошного административного здания, вокруг которого был двух метровый забор, из-за которого виднелись деревья сада, но даже они не могли прикрыть роскошный фасад четырёх этажного здания. Да ситуация повторилась, кроме того, что я теперь сидел в клетке.
Сопровождение и слуги потихоньку начали расходиться по своим местам. Большинство, вельможи и их приближённые, вместе с доверенными слугами, также были допущены, во двор младшего Хана, остальные начали расходиться, по близ лежащим зданиям, где им было приготовлено место поскромнее.
Я так и сидел в клетке, на центральной площади, не зная, что будет дальше. Можно было подумать, что обо мне забыли, если бы не скучающие лица двух конвоиров, и извозчика. Вздохнув, я прислонился о прутья клетки спиной, тут подошёл к нам мужчина в богатой одежде, и показав знак Хана, приказал им везти меня на арену. Дав извозчику свиток, приказал ему отдать свиток и раба, то есть меня, Парну, смотрителю Арены.
У меня непроизвольно, заиграли мышцы на скулах. Что уроды за вещь меня держите? Ох не нравятся, мне ваши порядки, подумал я, не став говорить это вслух. Да наверно я и был раньше вещью, только не осознавал это, а когда игрушка стала неинтересна, то и отношение к ней изменилось. Игрушку берегли, пока с ней было интересно играть, а игрушка принимала это, на счёт заботы о ней, но стоило ей разонравиться и её забросили, не боясь поломать или выкинуть, или вообще оторвать голову.
Ну что же, иллюзия власти ослепила мне зрение, нужно принимать вещи такими, какими они являются, я был невольником и остался им, не имея возможности выбирать свою судьбу.
Повозка тронулась, везя меня на арену, которая находилась, на противоположной стороне города, находящейся со стороны границы, за чертой городской стены. Ехали мы долго. Считай пересекли весь город, и выехав с другой стороны, за стены основного города в пригород, я смог увидеть, деревянное сооружение, высотой примерно в десять метров и длиной полтора километра, на семьсот метров ширины.
Ни чего, так отгрохали, подумал с сарказмом я, поглядывая на деревянные стены Арены. Да-а, это не ханский двор.
Притормозив у парадных ворот, извозчик что-то спросил у охраны арены, и показав свиток, попросил позвать Парна, в ответ ему сказали подъехать через хозяйственные ворота, которые находились в неприметном месте, скрытом от города хозяйственными постройками пригорода, почти вплотную примыкающими к арене. Кивнув головой и понукая старого голта, извозчик поехал в указанном направлении, подъехав к воротам, он повторно показал свиток.
Позвав младшего охранника, и оставив его на своём месте, у ворот, старший охранник пошёл впереди повозки, через открытые ворота, сопровождая и указывая путь. Подъехав через маленькую площадку, к двух этажному зданию, из которой вышел, высокий под два метра мужчина, загоревший, в лёгкой тунике, по земному лет ему было под пятьдесят.
-Кто такие? Крикнул он, подходя к повозке, ближе. Я воспользовавшись этим, лучше его разглядел. Весом он был, под сто двадцать килограмм, нижняя губа была разорвана, в правом ухе золотая серьга, выражение серых глаз, было жестоким, холодным, вероятно бывший гладиатор, или как их тут называют, жилистое мускулистое тело.
-Да вот раба привезли, ответил извозчик, посмотрев на мой конвой, который с интересом, смотрели по сторонам.
-Бумаги сопроводительные, есть какие? Спросил Парн.
-А, как же, ответил извозчик, протянув свиток.
Развернув его, Парн быстро прочитал. С удивлением взглянув на меня.
-Ничего себе! Дикого на арену, выставляют, их же так мало. Что натворил, Владим?
-Я Вадим, ответил я.
-Понятно,- с сарказмом протянул он. Развернувшись до конвоя спросил, - так что он сделал?
-Смотрителя города Гиджак убил, и ещё человек так двадцать, включая двух телохранителей Хана, ответил один из конвоиров.