Глава 4. Остатки прошлых суждений
ГЛАВА 4
ОСТАТКИ ПРОШЛЫХ СУЖДЕНИЙ
– Мельпомена никогда не приходит просто так. – С долей осуждения сказала девушка, делая глоток.
Чаепитие шло вместе с деликатным разговором, но со стороны казалось вполне безобидной встречей. Хозяйка стола величественно выслушивала просьбу, с которой к ней явилась знакомая. Муза просила невыполнимого:
– Уничтожь цветы. И всё будет как прежде.
– О чём ты говоришь?
Хлорис прекрасно понимала, чего требует женщина. И выполнять прихоти ради продолжения чьих-то интриг она не собиралась. Участие в постоянных ссорах и разногласиях стоит обходить стороной. Иначе рано или поздно окажешься виновницей всех бед. Вот почему богиня никогда не играла роли союзника. Только наблюдателя.
– Твоя синяя роза выходит из-под контроля! Она становится основой для человеческих фокусов!
– Этого следовало ожидать. После похищения огня я предполагала, что люди не ограничатся одним даром.
– Ещё можно всё исправить.
– Истребив весь вид роз? Ну, уж нет.
– Начнётся бардак, Хло.
Светловолосая девушка не выказывала ни капли волнения от новостей. Это Мельпомена пришла с определённой целью, а собеседница просто наслаждалась приятным времяпровождением. По её внешнему виду никак не скажешь, что имело место быть переживание о мелочах вроде деревенских страстей. Живые цветы, которые украшали причёску и так шли натуре Хлорис, незаметно трепыхали лепестками. Они тоже выражали своё недовольство натянутым молчанием.
– Ничего не будет. Один случай – не повод для шума, который ты устраиваешь.
– Зачем ты вообще создала это растение? – с сокрушением спросила муза.
– Для красоты.
– Обыкновенная красота не вызывает таких последствий…
Мельпомена мялась, не в силах верно изложить своё требование. Если богиня не захочет пойти ей навстречу, девушку не уговорит никто. Избавиться от изменчивых свойств редких бутонов – это последнее, что ещё можно просить. Но ждать ли отдачи?
– Пожалуйста, сделай цветок обычным.
– Но он потеряет свой оттенок, своё изящество…
Отговорками Хлорис отбивалась в самых крайних случаях. Когда её твёрдое «нет» говорило, что разговор затянется надолго, такие оправдания виделись более скорым решением. Опущенные ресницы выдавали сомнение.
– Давай. Волшебство не должно быть доступно всем подряд.
С женщиной было трудно поспорить. Делиться с простолюдинами силой, которую те даже использовать с толком не сумеют – скверная затея. Но цветок, беспокоящий музу, мало чем повлияет на жизнь обитателей Вокраха. Без достойного ухода от него не будет проку. Видимо, кто-то всё же отыскал правильное применение чуду. Только Мельпомену подобная находчивость не радовала.
– Если об этом узнают они, – рука неопределённо показала вверх. – Последствия станут ещё глобальнее.
– Я поняла!
Чай был позабыт и отставлен в сторону. Хлорис пододвинула к себе вазу, стоявшую рядом. Вытянув из пышного букета один стебель розы, она положила его на поверхность стола. Синяя головка мягко улеглась на скатерть, ожидая продолжения.
– Не знаю, во что это выльется, но чтобы больше ты ко мне не приходила!
Придавать значение грубому обещанию Мельпомена не старалась. Между ними не наблюдалось дружбы. И услышать доброе напутствие при встрече никто не надеялся. Поэтому все следующие действия происходили под гробовой тишиной.
Зелёные глаза лишь внимательно смотрели на одинокий цветок. Ни взмаха кистью, ни малейшего шороха богиня не совершала. Это земные колдуны сопровождали любые потуги мудрёными предложениями и непонятными жестами. Магию приходилось приманивать каждый раз заново. А теми, у кого единство с природой было от рождения, примитивные приёмы высмеивались. Стоит захотеть – и всё придёт само. Казалось, что девушка просто смотрела на отсеянную розу. Приглядевшись же более внимательно, муза заметила изменения, над которыми работала Хло. Синие лепестки покрылись трещинками. Неравномерные жилки будто вытягивали цвет. Бутон медленно стал полностью белым, после чего начал склоняться к совершенно иному тону. Красному. Мельпомена удовлетворённо улыбнулась на такую перекраску. Неясно, что вызвало у женщины такие эмоции: другой оттенок или отсутствие былой мощи в пухлом соцветии.