Некроманта подталкивала мысль о растерзанной ловушке, которую мы нашли у озера. Её пустое использование должно было остудить нрав парня, но вместо этого он только сильнее воспылал надеждой завершить охоту. В упорстве Юнэя попрекнуть невозможно.
А пока мы с колдуном старались поравняться в умении поиска, в конце цепочки вёлся разговор. Я убедилась, что следов поблизости не наблюдается, и на время вернулась сопровождать Пейс.
– …Мне это интересно.
– Как подростку в один момент могла стать интересна нежить? – переспросила моя хозяйка.
– Вот так. У нас в деревушке постоянно возникали разногласия с подобными созданиями. Это начало входить в привычку.
– Привычку убивать?
– Тоже… – Подтвердил Дринек.
Товарищ чародея легко раскрывал своё прошлое, поскольку ничего необычного в его истории не было. Любой охотник изучал мастерство ловли с малых лет. Ведь опыт вымеривается количеством проб – в борьбе с потусторонними существами мера именно такая. Она же и позволяет набраться ловкости или обзавестись определённой долей хитрости в подобном занятии.
Пейсиноя плавно вывела правдивость парня в другую сторону. Вернувшись после очередного короткого рейда по тропинкам Замкнутой Рощи, я уже слышала отрывок из целой повести:
– …Чуть не утонул?
– Именно. – Согласился парень. – Было трудно играть в такие перетягивания, учитывая, что я стоял на суше. Но сирена выдохлась после стычки с Юнэем и вскоре отпустила его.
– Понятно, почему он не хотел делиться этой историей… – Проговорила тихо Пейс, мельком взглянув на некроманта.
Конечно, чародей не позволил бы распространяться о том, как его чуть не утащили на дно. Удивительно, как это он не обращал внимания на постоянное шушуканье за спиной и не пресёк сплетни. На самом деле в этом нет ничего позорного. Рано или поздно даже в любимом занятии наступают неудачи. А Юнэю ещё очень повезло, что рядом оказался друг и спас его от смерти.
Но колдуна не беспокоили разговоры. Парень шёл отдельно от остальных, выбирая направление. И не больно интересовался, чем товарищи занимаются во время скучной прогулки. Так же отстранённо шествовала и фейри. Один раз я чуть не врезалась в неё, выпрыгивая из густого куста. Алнэ лишь задумчиво пропустила кошку вместе с тучкой пыли и зашагала дальше. На меня не обращали внимания.
– …Трудная, однако, у студентов академии практика.
– Нет, обычная. То Юнэй погнался за опасным случаем, не рассчитав силы.
– Похоже на него…
Хозяйка с каждым днём всё чаще находила точки соприкосновения с Дринеком. Охотник был общительным парнем. И после превращения в зомби не растерял своё добродушный нрав. Зато физические изменения постоянно становились всё заметнее. Мощь росла, давно перестав казаться мужским преимуществом. Время от времени наблюдая, как поднимают Пейс, словно пушинку, помогая преодолевать лесные препятствия, я убеждаюсь в этом всё сильнее. Чтобы не сотворил с ним некромант, его тело меняется. Как бы слабо он не выглядел со своим цветом кожи и до сих пор не заживающей раной на шее, теперь Дринек может по праву сравниться с сиреной. Не хочется подтверждать это, но Пейс заметно уступает ловкостью движений таким переменам. Не исключено, что моё мнение ошибочно. Опровергать умение нежити нужно очень осмотрительно. Иначе неправильная оценка станет вашим последним выводом в жизни.
Мы бродили по Замкнутой Роще полдня, так ничего и не отыскав. Я уже обрадовалась про себя, как полоса везения прекратилась. Забегать дальше Юнэя не имело смысла, поскольку его бдительные глаза устали исследовать лес и не нуждались в помехе под именем «Дивана». Но только после победы моей халатности над осторожностью, объект нашего поиска попался на пути уж больно неожиданно. На широком клочке песка, между травой, отчётливо виднелись отпечатки лап. Сомневаться в том, что они принадлежали дракону, не довелось – иной зверь всеми своими конечностями не заполнит подобные ямы. Ренре находился на грани разоблачения.