Парень трудился изо всех сил, но изменения от этого не ускорялись. От безделья меня стало клонить в сон, а чародей переменил цвет лишь половину волос. Хочу отметить, что двойной окрас очень шёл хозяйке. Жаль, на нём не думали останавливаться.
О молчании предупредили только меня. Тем не менее, сирена и Юнэй не отличались особой болтливостью. Пока некромант повторял про себя азы ворожбы, девушка старалась собраться с мыслями, чтобы легче переносить неприятные ощущения. Здесь и не могло быть дружеского разговора. Его никто и не хотел начинать.
Удачно выбранное место, которым стало ложе Алнэ, открывало и колдуна с его усталым видом. Не знаю, где и как они со швеёй разыскивали знахарку, но их постигла неудача. Походив по улочкам деревни в сумерках, маг растерял своё хорошее настроение. Наверное, ему сейчас тяжело отдавать последнюю энергию на какой-то трюк. Юнэю нужно отдать должное. Несмотря на утомлённость, парень выполнял просьбу Пейс. Именно такое спокойствие и настораживало в противовес прошлой неуступчивости чародея.
Разобравшись с волосами сирены, колдун устроил передышку. Отдых дал возможность преобразовавшейся сестрице полюбоваться результатом. Поправив локоны, Пейсиноя с улыбкой спросила меня:
– Див, как я выгляжу?
– Хозяйка, вы же знаете моё мнение.
– Ты несносна! – гримаса девушки была полностью в её стиле, но исключала всякую обиду.
Зеркало было далеко, поэтому она полагалась лишь на моё мнение. И на собственное восприятие. Довольствоваться приходилось только просмотром кончиков. Облик неизвестной никому путницы явно пришёлся ей по душе. Прежде чем моя хозяйка насмелилась подняться со стула, некромант опередил стремление названой сестры прервать процесс.
– Куда? Постарайся резко не шевелиться. И, вообще-то, глазам тоже нужно «прикрытие».
– Может, обойдёмся без этого?
Ишь, Пейс. Видоизменять зрачки намного болезненнее перекраски волос. Да и ослепнуть на пару мгновений – тоже не очень радостная перспектива. Ярко-синие очи служат идеальным маяком для охотников за нежитью. Если обычные жители не удосуживаются находить изъяны во внешности знакомых, то у обученных ловцов свои способы. Порою такие мудрёные, что мишень сама не подозревает о промахах маскировки. Вспомнив подобные примеры самоуверенности, сирена и решилась повторно придать взгляду человеческую натуру. Вдруг поможет защититься от врагов.
Сомнения Пейсинои прошли с минутным колебанием. Моя хозяйка опять была готова к магии Юнэя, как бы мучительно она не давалась. В итоге чародей опять откорректировал положение девушки и попросил реже моргать, чтобы волшебство не рассеялось. Взыскательные же условия у такого приземлённого колдовства. Что же требовать ради заклинания сложнее, когда любое неосторожное движение в состоянии спугнуть ворожбу? Сплошные недостатки. И почему этот бахвал превозносит свои способности? Истинная цена таким умениям крайне ничтожна.
Сирена так пристально смотрела на брата, что у меня закрались сомнения: она выполняет распоряжение или следит за манипуляциями мага. Глаза внимательно смотрели на парня скорее из собственного желания поиграть в гляделки. А просьба Юнэя – это уже дополнение.
– Как обычно будет чуточку жечь.
Понимающе кивнув, Пейс получила осуждающий взгляд колдуна. Шевелиться-то нельзя.
* * *
Кукла была слишком высоко для того, чтобы девочка могла до неё дотянуться. Собственная беспомощность вызывала слёзы, которые трудно сдерживать. Но даже несмотря на горечь, истинная владелица не оставляла попыток заполучить обратно фигурку в платье. Подпрыгивая изо всех сил, она лишь веселила своего обидчика.
Токэс чересчур увлёкся забавой, учитывая, что младший брат и не пытался защитить Пейсиною. Потешаясь над маленькой сиреной, мальчишка забыл о том, что приёмную дочку старосты боялись не только из-за пленительного голоса. Не на шутку огорчив малышку, он так же быстро довёл её до злости, заставив унять плач. Поэтому хулиган совсем не рассчитывал толчка в грудь. Потеряв равновесие, озорник не хотел падать в воду. Стараясь устоять на ногах, Токэс схватил свободной рукой Пейс. Девочка, в стремлении вернуть игрушку, стала участницей маленького соревнования ещё рьянее, чем первенец Рийка. Только исход детского поединка не делил правых и виноватых. А сбросил в озеро обоих.