Намокнув, драчуны моментально забыли о предмете своей ссоры. Скверный пловец, в лице бывшего обладателя куклы, жалко барахтался в воде. Удержаться на плаву у него не удавалось. Мальчишка просто гонял волны, но постепенно шёл ко дну. За своей суетой он замечал того, как недавняя сирота вынырнула на поверхность.
– Токэс?.. Пейс?..
Наглотавшись тины, отвечать на призывы Юнэя было трудно. Младшему сыну и не требовались подтверждения. Прислушавшись к плеску, тихоня тотчас помчался за родителями. Покуда ребёнок искал взрослых, возле мостика развернулась новая вражда, подстрекаемая пустой распрей по поводу тряпичной девы.
Девочка чудесно плавала от рождения. Этот дар ей казался самым практичным, ведь навыки русалки позволяли гораздо глубже нырять во время потех у водоёма. Пока друзья осторожно играли на мелководье, Пейсиноя полдня обследовала ил и заброшенные вещи, которые покоились на дне. Она не собирала их. Но сам процесс поиска доставлял юной пловчихе уйму удовольствия.
Посему, свалившись с Токэсом в озеро, один из зачинщиков ссоры не чувствовал себя под угрозой. А вдобавок и следил за тщетными стараниями бывшего соперника. Мальчик уже тысячу раз пожалел о затее с куклой. С каждым взмахом рук он лишь стремительнее погружался под волны.
В отличие от сестры, парнишка не обладал выносливостью в воде. Сделав пару вдохов, первенец старосты начал тонуть. Помощь задерживалась, оставляя Токэса без надежды спастись. Даже Пейс не удосуживалась прийти на выручку брату. Наоборот, девочка с равнодушием наблюдала за суматохой, создаваемой рядом с ней.
Только наблюдала. Ни ускорять, ни предотвращать беду маленькая сирена не хотела. Помогать вредине, жутко надоедливому мальчику, который всегда норовил задеть сироту? Таких услуг потерпевшая и не думала оказывать.
Сам отобрал куклу. Сам и выберется.
* * *
Не зря поведение Юнэя настораживало меня, как только он принялся за перевоплощение хозяйки. Спокойствие не присуще чародею, если за этим не последует очередной конфликт. Вечерние посиделки исчерпали терпение и переросли в шумную размолвку. Сеанс мага оборвался так резко, что я вздрогнула от его возгласа:
– Ты убила его!
Заявление не из приятных. Оно явно не сулило ничего хорошего. За сном можно было пропустить какой-то разговор, но истинная причина вспышки парня скрывалась в другом. Источник гнева возник незримо. Мне не виделась цельная картина, а ответы Пейс совершенно не вносили ясности в ситуацию.
– Погоди! Я… Мои глаза…
Девушка отказалась от попытки преградить некроманту дорогу к двери. Закрыв лицо ладонями, сирена на миг потеряла обзор комнаты. Видимо, колдун слишком неожиданно прекратил обесцвечивать зрачки названой сестры. Я боялась, что моя хозяйка вообще ослепла, но Пейсиноя очень быстро справилась с побочным эффектом. Немного прищуриваясь, она продолжала обращаться к магу:
– Не уходи!
Мне пришлось спрыгнуть с кровати и догонять Пейс, которая всё старалась остановить чародея. У самой двери парень изволил помедлить и дать сирене возможность сказать.
– Я же была ребёнком!
– Это не имеет значения. Ты нарочно дала ему возможность утонуть. Хотя могла спасти… – ядовито произнёс колдун. – С твоими-то способностями.
– Юнэй, я не хотела.
– Да, ты не хотела помогать ему! Жители были правы относительно тебя.
Парень намеревался продолжить, но оборвал себя и вышел в коридор. Наша вереница последовала за ним. Хозяйка во время погони не переставала вести с некромантом диалог. Если её односторонние оправдания так назывались.
Я не понимала истоков их разговора, ещё больше путаясь в коротких фразах Пейсинои и обвинениях чародея. Меня мало посвящали в прошлые недомолвки семьи, поэтому моя позиция пока находилась в границах стороннего наблюдателя. Вмешавшись в беседу, я только всё испорчу. Хотя тут уже сложно навредить.
– Довольно!
Подтверждая конец своего участия в переговорах, маг начал спускаться по лестнице вниз. Он точно не стремился продолжать препирательства. Пейс замешкалась из-за фейри, которая выбежала на шум. Пока она объяснялась с Алнэ, чародей вышел из дома и исчез на улице.