– Или ты боишься?
– Нет! – тон Мельпомены запрещал даже думать о таком, не то, что произносить.
Казалось, что Хлорис любовалась садом, стелющимся внизу. Цветами богиня могла наслаждаться бесконечно, но сейчас она просто ждала откровенности. А муза, которая видела результаты своих тщетных попыток, и сама готова была обратиться за помощью.
– Я не хочу попасть в переплетение судьбы. Оступиться легко. Потом исправить ничего не получится.
– Именно это мешает тебе опекать Пейсиною?!
– Да. Жизнь на земле не для меня.
Доверчивость от Мельпомены исходила неспроста. Она знала, что владычица растений не станет интересоваться чем-либо ради скуки. Когда Хло спрашивает про вещи, абсолютно не касающиеся её, девушка показывала стремление выручить. Выгода казалась такой ясной: муза прекратит вечно соперничать с хитрой беглянкой, и их распри перестанут притягивать к себе невинных. У неё не было толковых слуг, чтобы поставить точку в ссоре. Зато таковые имелись в распоряжении Хлорис. И в сноровке правой руки богине сомневаться не приходилось. Помощник образцово служил госпоже много лет и ни разу не подводил её. Поэтому доверить ему долю Пейс – правильный выход.
– Ты права.
– Разве? – Мельпомена обернулась, не веря сказанному.
– Мне не стоило вмешиваться.
Лишив музу в неведении, гостья поспешила уйти. Не встретив особого сопротивления, Хло буквально сбежала по длинной лестнице. Надо поторопиться и предупредить о своём замысле пособника, который и позаботится о воплощении идеи. Музу вовлекать не стоит. С мстительностью женщины появляются одни задержки. Хотя это не затрагивало саму Хлорис, без решительных действий не обойтись. Будет лучше, если зачинщица останется вне участия.
Задерживаться более во дворце не виделось необходимым. Девушка помогла великанам, чем умела, устранив разъедающую боль и полечив глубокие ожоги. Жизнь громил находилась вне опасности, но видеть страдание слуг, которые преданно шли на поводу у Мельпомены, было трудно. Им предстоит терпеть болезненный процесс заживления ещё месяц. И никакие травы не в силах ускорить выздоровление. Драконов не зря боялись и обходили десятой дорогой. Ушибы после столкновения с чешуйчатым чудищем проходили медленно, чаще оставаясь напоминанием в виде рубцов и шрамов. Всё же это хороший исход, по сравнению с проигравшими героями, которые погибали в стычке.
Парень не решался сразу войти в дом своих родителей. Он был расстроен беседой с Пейс, и не хотел, чтобы эмоции отражались на лице. Мать всегда умела распознавать настроение сына, как бы тот не прятал их за маской. Поэтому, даже повзрослев, Юнэй не научился до конца контролировать свою мимику. Маг старался не перекладывать неприятности на родных. Лишь он несёт полную ответственность за происходящее, и самостоятельно разберётся с проблемами.
Укрощая свою злость, некромант обошёл улицу несколько раз. Совершая такие косые круги, чародей спугнул какую-то незнакомку, которая посчитала, что её преследуют, и бросилась вон. Колдун не придал значение такой странности, со стороны выглядев действительно настораживающее. Бормоча невразумительно себе под нос одни и те же предложения, тень проходила по тротуару снова и снова.
Достигнуть спокойного состояния не удавалось. Будто с каждым шагом недовольство росло и вырывалось наружу. Время тянулось и подгоняло сменить место размышлений. Всё, что парень сумел выяснить с глазу на глаз со своим «я», больше не давало вдохновения. Но выносило разочарование и обиду на передний план.
Когда ты в чём-то виноват или хочешь скрыть тайну от знакомого, всё кажется неправильным. В обычный день парень просто открывал дверь, здоровался и свободно говорил. Сегодня же возвращение в отцовский дом выглядит по-иному. Любая фраза будет либо слишком наигранной, либо больно безразличной. Оба варианта категорически нельзя допускать, поскольку они пробудят волнение Ясиль и приведут к ненужным расспросам. К чему беспокоить мать, которая мало чем сможет помочь проблеме? Ошибки прошлого исправить невозможно. А каждая попытка это сделать – только очередная иллюзия подмены и утешения. Не больше.
Напоследок Юнэй совершил ещё один обход улицы и взялся за ручку двери. Хуже не будет. Если станешь затягивать, наверняка начнёшь перегибать палку. Не оставаться же всю ночь снаружи?