После очередного глотка Ясиль надавила с другого конца:
– Тебе ещё много осталось исправлять?
– Прилично.… А что, Юнэю к спеху?
– Если честно, не знаю. Мальчик опять к своим товарищам убежал. – Объяснили старосте, забирая пустую посуду. – Кажется, они сегодня уезжают. Прошёл провести, значит.
– Отлично.
Жена так и не поняла, на что было сказано «отлично» – в ответ на известие об отъезде гостей чародея или на право без помех продолжить свою работу.
– Думаю, я успею завершить до того, как он снова отправится на учёбу. Ведь до академии далеко ехать.
– Да. – Согласилась Ясиль. – Он так редко нас навещает. И даже когда возвращается домой, вечно занят какими-то делами!..
Рийк не дал возлюбленной договорить и половины. Подводя итог своему короткому отдыху, мужчина заметил:
– Не отвлекай ты его просьбами поискать ту сироту, Юнэй не задерживался бы в соседних деревнях.
В мастерской возникло неловкое молчание. Слабо шипели угольки в печи, и через открытую дверь доносился уличный гул. Но разговор в тот момент прекратился.
– С чего ты взял?
Ясиль верно сделала, что не начала оправдываться. Хотя староста Вокраха произнёс это так категорично, даже не рассчитывая, что супруга примет его слова лишь за предположение. Узнать про одолжения некроманта можно было, только если подслушивать. Не станет же мужчина опускаться до такого шпионажа.
– Мы живём с тобой тридцать лет. Я научился не просто принимать твои шалости, но и терпеть подобные трюки. Практика.
Шутливый голос Рийка создавал тихое эхо в кузнице. Правда, его жена совершенно не разделяла весёлого настроения своего супруга. Проигнорировав реплику, женщина быстро положила тарелку на поднос и удалилась. Не думала Ясиль, что возлюбленный раскроен тайну. Ещё больше она удивилась тому, как до сих пор не подавалось виду, что известно о поисках Юнэя. Или муженёк был настолько уверен в их провале?
На щель прикрытой двери бросили заносчивый взгляд. Заново возникший равномерный стук подтвердил, что Рийк опять взялся за шлифовку. Поэтому немой укор Ясиль никто и не заметил. Она пересекла просторный двор и опять очутилась на своей кухне. За сосредоточенной готовкой проще оторваться от надоедливых мыслей и не давать преждевременную оценку критике супруга. Пусть осуждает её как заблагорассудиться. Ходить по струнке у главы деревни женщина не собирается. Теперь уж нет.
Железные петли отдавали теплом, если подойти совсем близко. Магия была слабой, но её хватало для того, чтобы держать дверь и не выпускать нас с хозяйкой наружу. Толчки, которые Пейс обрушивала на преграду, свидетельствовали, что с силами сирены в коридор не пробиться. Начинало светать, а от охраны в лице Алнэ не поступало ни малейшего звука. Сообщать дальнейшую судьбу пленников никто и не собирался.
После бессонной ночи Пейсиноя перепробовала множество вариантов выбраться на свободу. Однако все они потерпели неудачу. Поэтому я непонимающе окликнула девушку с табуреткой в руках:
– Вы же в него не пролезете.
Звон стекла создавал прореху, но не делал окно шире по размерам. Через ограниченную раму проникала только уличная картина. Для лазейки такой проход был мал. Пока устранялись осколки из образовавшейся дыры, хозяйка поделилась своими соображениями:
– Я – нет. А вот ты сумеешь.
Полупрозрачная подстилка хрустела под сапогами от каждого движения Пейс. Мне показалось, что сирена сейчас ориентировалась на скорость. Подобный погром мог насторожить фейри, если та находится где-то поблизости.
– Предлагаете оставить вас одну?
Мне бы стоило начать с отрицания и не соглашаться на созревший план Пейсинои. Но учитывать мнение дворовой на данный момент она явно не собиралась.
– Давай ты подумаешь об этом потом? – попросили меня, взяв под живот и поднося к окну.
Вместо пререканий с хозяйкой, я вдруг увлеклась мыслью, которая пришла, едва подоконник стал моей опорой. Возможно, тут впрямь следует поступить несколько иначе. Раз девушку пытаются удержать взаперти, нужно заручиться поддержкой, которая так же сильно желает вытворить её отсюда. Кажется, мы забыли про кого-то важного.