Сокрушённо покачав головой, Лейра разочаровалась в полученном послании. Она хотела найти в нём хоть толику сожаления. Но прежние советы стали главным содержанием записки. Мэйдофф склонял к миру, взывая к благоразумию соперниц. Такие рекомендации безвозвратно испортили знахарке настроение, пока девушка не достигла последнего ряда:
«… А ты сможешь присоединиться к моим странствиям. Жду от тебя разумного хода, милая».
Хвостик заключительной буквы заполнял собой всё оставшееся пространство на листе. Возможно, мужчина желал написать что-то ещё, однако решил ограничиться краткостью и нарисовал такой странный завиток вместо новых предложений.
Заулыбавшись, Лейра поправила платок, который начал плавно спадать с плеч. Вязаные нити, изображавшие диковинную птицу, казались тусклыми и выгоревшими. Для пернатой красавицы – не самые подходящие краски, но за столько лет сберечь цвет не удалось. Жар-птица солнечными оттенками расположилась на чёрном фоне, служа незаменимым украшением целительницы. Девушка не меняла ни свои привычки, ни вкусы. Поэтому и красная лента в её тугой косе по-прежнему сочеталась с русыми волосами.
Самые приятные сюрпризы должны быть неожиданными – тогда сердце искренне примет подарок. Весть от Мэйдоффа охладила пыл знахарки и утешила. Лейру воодушевила мысль о возможной встрече с другом. Провожая взглядом фигуру верхом на драконе, она не могла представить, как и когда им снова суждено пересечься. Девушка понимала, что бумажку оставили здесь задолго до последних событий. Что мужчина не предполагал застать импровизированный поединок с великанами и отступать на крылатом чудище. Иначе его записка не носила бы такой лёгкий характер.
Вряд ли прежний спутник осознавал происходящее с её точки зрения. Когда Мельпомена неотступно приказала избавиться от маленького сынишки целительницы, никто не встал на сторону Лейры. Исключений делать не собирались, и новорождённый младенец был отправлен к простолюдинам, как и многие дети. Этого правила не ослушивались и строжайше следили за его исполнением для всех. Скрыть чадо от остальных не позволила сама муза, которая первой донесла на нарушительницу и позаботилась о том, чтобы сигнал услышали.
Ребёнок от речного покровителя не менял положения Мельпомены – женщина, как и прежде, продолжала быть только посредницей богов в высшем мире. А, значит, произвела на свет полукровку. Иметь союз с девами искусства негоже, какими бы прелестными те не казались. И закон, писаный веками, не сумеет отменить даже самый страстный возлюбленный.
Вполне можно сказать, что несколько десятилетий назад история протекала точно так же, лишь поменяв героинь местами. С одной только разницей: Пейсиноя, несмотря на все неприятности, выжила, а ребёнок знахарки – нет. Недоглядели за ним в новой семье. Поэтому после рождения сирены Лейра просто загорелась жаждой равенства и заставила заносчивую Мельпомену навсегда попрощаться с дочкой. Только воровка не растеряла в себе старые материнские чувства, и не стала обрекать крошечную Пейс на горькую долю. Ей нашли состоятельный дом, в котором жить было одним удовольствием. Малышка же не виновата, что муза так равнодушно отнеслась к чужой проблеме. Но до сегодняшних дней повзрослевшая девочка оставалась способом сводить счёты и расплачивалась статусом сироты.
И, всё-таки, вдруг напарник заручился даром пророчества, предрекая беспорядочным почерком счастливую развязку? Заново свернув записку, Лейра вернулась к прерванному занятию. В хижине царил беспорядок. А с отжившими свой век вещами необходимо расставаться.
Эпилог
ЭПИЛОГ
В такой глуши блюсти повозку было настоящей издёвкой. Кому нужна узница, от которой отреклись друзья? Нежить предпочитала одиночную жизнь, чем только упрощала охоту. Помимо собственной ловкости и сообразительности полагаться больше не на что. Когда подобные черты иссякают, попасть в умело расставленные капканы становится лишь вопросом времени. Жертвы редко уходят от ошибок.
Очутившись внутри металлического узилища, Пейсиноя отслеживала направление, но ориентировалась скверно. Тряска маскировала путь, делала его невнятным для того, кто сидел под замком. Случайные щели передавали, что погода стояла прекрасная. Через них пробивались солнечные лучики и утопали в темноте камеры. Даже разговоры не могли отвлечь девушку. Стража сопровождала телегу в полном молчании, будто за каждое слово им полагался суровый выговор.