– Может быть… – особого согласия с моим мнением на его лице не наблюдалось.
В этот момент наш разговор прервал вбежавший паренёк. Он на полной скорости подскочил к барной стойке, у которой мы стояли, и, не обращая на меня вообще никакого внимания, сказал трактирщику:
– Хозяин, там хмель привезли. Велели вас покликать!
Глаза мальчугана светились диким восторгом, что он стал полезен трактирщику, ведь принёс такую важную информацию. Он преданно смотрел на мужчину, видимо, ожидая, что его похвалят в ответ. Но вместо этого хозяин «Цепного пса» обратился ко мне:
– Ладно, я сейчас ненадолго отойду… Пейс, ты пока жди меня здесь. Я скоро вернусь и мы обсудим, когда ты в следующий раз придёшь.
С этими словами мой собеседник развернулся и направился к двери. Парень с мигом упавшим настроением вяло засеменил следом за ним.
Пока трактирщик пошёл разбираться с прибывшим товаром, я вновь начала разглядывать от скуки зал. Уже сколько лет прошло с момента моего появления здесь, а всё по-старому. Столики также хаотично расставлены, не давая возможность даже самой смелой фантазии увидеть тут хоть какую-то симметричность. Вследствие этого, проходы между ними образовывались абсолютно в любом месте и в любой момент. Да и в целом сама обстановка трактира не очень располагала к комфорту. Исцарапанные стулья, возраст которых явно перевалил за сотню, доживали здесь свои последние дни. Их частенько использовали как первое попавшееся под руку орудие для драк, и поэтому просто диву даёшься, как эта рухлядь до сих пор не развалилась. Большая часть посетителей этого трактира состояла из наёмников и охотников за нежитью, а они, как известно, не очень-то чтили стандартные нормы поведения.
Но, несмотря на такую скудную картину, сегодня в «Цепном псе» было довольно-таки спокойно. И неудивительно, ведь утром выходного дня многие ещё находились в глубоком и непробудном сне, собираясь выйти «в мир» не раньше полдня. Исключение составляли лишь отдельные посетители, которые в данный момент полусонно сидели за столиками и пытались взбодрить себя спиртным, служащие трактира и, собственно, я сама.
Моя персона находится здесь исключительно по желанию хозяина, которому почему-то показалось, что моё выступление этим ранним утром как-то поможет его заведению. Довольно глупая идея.… Нет, вслух я ему, конечно же, клятвенно пообещала прийти, и сдержала обещание. Но, как я и предполагала, особой пользы от моего выступления не наблюдалось. Посетители, которые несколько минут мне восторженно хлопали, сейчас напрочь забыли о моём существовании и всё своё внимание уделяли лишь содержимому кружек.
Человек в тёмно-зелёной ливрее стоял у окна и внимательно наблюдал за жителями города, которые спешили с утра пораньше по делам. Богатый купец, подгоняющий своего слугу с тюком товар. Ребятишки, что-то рисующие на песке у жилого дома.
Они не интересовали незнакомца. Его мысли были заняты другим.
– Юнэ́й, ты уверен, что она согласится?
– Нет…
– А что нам тогда делать?
– Не волнуйся, - заверил парень в мантии своего собеседника. – Всё будет, как я и планирую…
– Так может, мне взять на встречу какое-нибудь оружие?
– Оружие тебе ни к чему… Она не причинит тебе вреда. Пейс не такая.
– Не соскучилась? – бас трактирщика раздался буквально за моей спиной. Он вечно любит так тихо подходить сзади?
Ничего не сказав, я повернулась к нему лицом. Хозяин выглядел слегка запыхавшимся. У него даже лицо немного порозовело. Создавалась впечатление, будто он сам ходил разгружать эти мешки с хмелём. Но зная мужчину целых семь лет, сколько у него работаю, могу с точностью быть уверенна – имея в своём распоряжении, куча слуг, он никогда сам за тяжёлую работу не возьмётся. Впрочем, как и любой другой.
– Нет, а что? – решила я всё-таки ответить.
– Просто кто-то, видимо, по тебе уже успел соскучиться. – Трактирщик показал в сторону двери, которая вела во двор. – Пока я разбирался с грузом, какой-то парень о тебе интересовался… Поклонник, наверное. – Улыбнувшись, добавил он.
– Да ну.… Какой ещё поклонник? – рассмеялась я в ответ. – А что он хотел?
– Не знаю. Он всё ещё сидит снаружи. Сама выйди и узнай.
– Хорошо… Я тогда… Побежала?