Неожиданно оживилась Алнэ. Швея схватила свою дорожную сумку из грубой бардовой ткани и принялась рыться в ней. Пока фейри искала что-то, мы с Дринеком лишь немо следили за её быстрыми движениями. Запустив худую руку внутрь, девушка подняла голову и поймала на себе наши взгляды.
– Я тут подумала… – смутилась портная. – Не пропадать же догорающему костру?
И она продемонстрировала пару крупных картофелин, которые сжимала в кисти. Вслед за первыми плодами из сумки появился целый десяток.
– Алнэ, - охотник не смог сдержать улыбки. – Да ты настоящая походная кухня…
Прежде, чем парень успел закончить фразу, фейри выудила кольцо румяной колбасы.
Наверное, гул от смеха донёсся даже до чародея. Портная окончательно раскраснелась, но продолжала заниматься будущим ужином. Брошенная картошка придавила коричневыми боками последние языки пламени. Искорки тихо зашипели через пепел.
Алнэ задумчиво наблюдала за готовкой еды. Зажав рыжую прядь, она накручивала локон себе на палец.
– Эта повязка меня доконает! – охотник стянул чёрный платок с шеи и скомкал его в кулак.
Его кожа до сих пор выглядела бледной. Раны не думали затягиваться. Запёкшаяся кровь покрылась плотной коркой, но дальше дело не шло. Полосы кричаще бросались в глаза. Фейри не оставила их без внимания:
– Где тебя так зацепило?
Я одарила Дринека вопросительным взглядом. Швея не знает в кого превратился парень пару дней назад? Если девушку успели посвятить в мою тайну, то почему про сущность зомби умолчали? Видно, брат начал вести двойные переговоры, но не учёл, что правда рано или поздно всплывёт. Мне достаточно было одной фразы, чтобы выдать напарников. Только Алнэ в этот момент показалась особенно впечатлительной. В своей мастерской она оставалась властвующей хозяйкой. А в новых условиях становилась обыкновенной неопытной ученицей. Так события меняют людей. Может, Юнэй и правильно поступил, утаив от портной несколько деталей?
– Следы старой схватки. – Соврал парень, уже сожалея о своём необдуманном поступке.
На полу в сладком полудрёме потянулась Див. Гибкое тело дворовой выгнулось в красивую дугу. Мурлыканье, которое доносилось откуда-то изнутри кошки, намекало, что моей подруге очень комфортно лежать.
Но наступившую идиллию нарушил внезапный грохот. Прямо над нашими головами раздался ужасный треск, и с потолка скатилось немного грязи. Кажется, совсем скоро наш костёр запылает намного сильнее.
Подниматься вместе с солнцем стало входить у меня в привычку. Бессонница давно научила любоваться красотой рассвета.
Перевернувшись на бок, я осмотрела обеденную залу. Яркие лучи проскользнули в щели и превратили помещение ещё в более мрачное место. Утренний свет озарял старые стены, паутину и обрывки занавесок. Ткань дрожала на ветру, потревоженная сквозняком. Но было тепло. В несколько раз теплее, чем вчера. Или это после дождливого дня всё кажется таким необычным?
Недалеко от меня спала фейри. Девушка сплела из своих рук подушку и подложила себе под голову. Распущенные волосы распластались рыжими волнами по сторонам. Сладкие сны ещё на несколько часов ей обеспечены.
Рядышком развалилась дворовая. Кошка перевернулась брюхом к верху и наслаждалась обществом Морфея в такой позе.
Больше в столовой никого не было. Парни пропали.
Вначале я действительно подумала, что они ушли. Навсегда. Как же мне хотелось не просто верить в мысль, а и убедиться в её правдивости. Только лежащие в углу вещи утверждали: это всего лишь короткая отлучка.
Сон всё равно не шёл. Поэтому я решила прогуляться по окрестностям. Следом за своими знакомыми.
Любопытство не было моей главной чертой. О, нет. Просто я всё чаще начала спотыкаться об их секреты. Сейчас они безобидные. Вот их количество.… По сути, вся наша компания – чужие друг другу люди. Мимолётные беседы старались нас объединить, но до крепкой дружбы было очень далеко. Это заставляло внимательнее приглядываться к путникам. Как минимум, к магу.
Казалось, к Юнэю у меня должны возникнуть самые нежные чувства. Ведь он был моим братом. Вспоминая детский взор того мальчишки, я только лишний раз убеждалась в этом. Больше в некроманте ничего не осталось прежнего. Он стал ответственным молодым человеком. И хотя порой его самодовольство выводило из себя всех вокруг, не признать тот факт, что колдун превратился в настоящего мужчину, достаточно глупо.