Сама фейри отдыхала неподалёку. Алнэ опять заплела себе пышный пучок, с которым я её впервые увидела. Правда, как и в прошлый раз, причёска получилась не безупречной.
– Ничего не понимаю. – На Юнэя наше расслабленное состояние не влияло. – Всё чисто. И это тут обитает аванк?
Я всё-таки немного отодвинулась от протоптанной колдуном тропинки. Парень здорово разозлился от того, что поиски проходили впустую. Или намекнуть ему, что после дождя на влажной земле что-то искать бесполезно?
– А почему зелёный цвет, если чёрный под энергию смерти подходит больше?
– Танелия, отстань!
Кажется, маг не понимал, что каждый раз произнося второе имя Пейс, он сам создаёт повод мешать себе.
– Ты украл чью-то мантию?
Пейсиноя развлекала себя как умела. Серьёзное лицо не выдавало её задумок вывести брата из себя. Прожив с ней около пяти лет, я научилась определять мысли и настроение хозяйки по мимике, по жестам, по тону. Не всегда, но чаще других, это точно.
Без преувеличения, я наблюдала с Пейс с первого дня, как она поселилась в нашем доме. Следить за двором вообще входило в мою работу, а сирена в роли соседки сильно перетягивала внимание. Её истинную сущность я заметила сразу, ещё не беря в расчёт тайную слежку. Запах. Она пахла затхлой водой. Обыкновенные люди таким не выделяются. И они же не в состоянии раскусить нежить по подобным мелочам. В этом умении моё преимущество. Но показываться новой жительнице я не хотела по другой причине.
Суть сирены не выделяла её на фоне остальных кандидатов заполучить дом. Они осматривали его, покупали, заселялись.… А потом я устраивала проверку. После неё желающих сожительствовать со мной не оставалось. Для каждого претендента даже не приходилось придумывать что-то свежее. Практически каждый покупатель был настоящим трусом, который пугался любого шороха. Особых трудов перекинуть лестницу или создать грохот с помощью ведра мне не составляло. А посреди ночи многим такие звуки могут показаться жуткими. Что же, это их выбор.
Другое дело Пейсиноя. Она не стала воспринимать мои шумовые эффекты всерьёз. Ну, упало что-то неподалёку, подумаешь. В отличие от остальных, винить неизвестных шалунов девушка не собиралась. Подобные проделки её не трогали. Порою я думала, что Пейс не обращает на них внимание, порою - что специально игнорирует и незаметно старается словить истинного автора. Не попадаться на глаза сирене иногда было сложно.
Дыра под крышей, которую я называла норой, часто служила укрытием, когда Пейсиноя затевала уборку. В тот момент она находилась буквально всюду. Особенно в первые дни переезда, наводя свои порядки. Новая хозяйка была тихим сожителем, поэтому громких возражений с моей стороны не было. Совершенно не подозревая о существовании дворовой в своём саду, Пейс тоже оставалась довольной. Навыки маскировки целых два года не подводили меня. Это подтвердила сама Пейсиноя после знакомства. Все недоразумения она списывала на бродячих кошек. Я хорошо посмеялась с её версии, учитывая, что на тот период прогуливалась в образе енота. Четвероногим зверем очень легко взбираться по деревьям и залазить во всевозможные щели. Поэтому свой теперешний облик кошки не сильно различается ни по своим способностям, ни по полосатой расцветке.
Васио всегда знал меня по серой шкурке. Наверное, прежняя туша создавало более добродушное впечатление. И сама ощущала себя ленивой дворовой, которая наслаждалась давно обжитым местом. При мужчине я скорее занимала место домашнего животного, но никак не сторожа. Такая жизнь меня устраивала.
Внезапный порыв хозяина отправиться вслепую за приключениями стал неожиданностью. К чему такие перемены, если всё идёт хорошо? В конце концов, пришлось охранять дом в одиночестве. И сколько бы раз я сама себе не пыталась чётко ответить, правильно поступила или нет, разобраться не выходило. Васио был отличным другом. Если не мучить себя лишними рассуждениями. Иногда казалось, словно от меня сбежали, но я ненавидела раздумывать на подобную тему. Пусть лучше побуду неисправимым романтиком, который во всём видит влияние Судьбы. В дружбу на расстоянии мало кто верит. От этого она и считается явлением редким, но не менее ценным.