– А может… сказать им, кто я?
Ты же всё равно не насмелишься это сделать. Голос дрожит, пока произносишь лишь предварительную идею. Для такого признания нужно больше смелости, которой пока не видно. И неужели я сделаю существенный перевес в пользу какого-то выбора?
– Вам решать.
Не тот случай, чтобы давать свои советы. Как бы ни выпрашивала Пейсиноя моего участия, вмешиваться сейчас не стоит. Рано, чтобы принимать окончательные решения. Или, наоборот, слишком поздно. Хозяйка обиженно замолчала. А я попыталась немного развеять её хандру. Чтобы девушка не задумала, действовать за ужином, который назначен на вечер, она не решится.
– Вы первый день в Вокрахе! Не придумывайте себе лишних проблем.
Пейс заулыбалась. Может моё внушение продержится до конца общих посиделок. Осознав, что от меня добиться чёткого ответа не получится, сирена поддалась уговорам. Словно забыв о своих рассуждениях, она затронула другой разговор. Не более приятный, чем прежний, но всё же.
– Кстати. Алнэ, которая поначалу так тебе понравилась, теперь не будет получать такие льстящие отзывы? – с долей критики подчеркнула хозяйка.
Да, да, да. Я так неуместно выгораживала фейри. Как видно – очень зря. Портная дарила сюрприз за сюрпризом, не давая целиком понять свою натуру. Серьёзная и безбашенная. Алнэ не отталкивала людей, и не подпускала слишком близко. После откровений между нею и Пейс в несколько реплик, загадки всплыли буквально из ниоткуда.
– Это было… Неожиданно. – Подтвердила я.
– Больше. Мне теперь страшно идти вместе с ней на охоту.
Не страшно, а просто не хочется сталкиваться со швеёй лично. Вдруг она опять пожелает доведаться мотивы Пейсинои, тщательно скрывая собственные. Второго такого столкновения не нужно искать.
– А зачем Юнэй взял её сюда?
– Не знаю. Помогать. – Пожала плечами Пейс.
– Чем?!
Ну как обыкновенная мастерица сможет посодействовать в поимке аванка, против которого и опытные охотники не всегда рискнут пойти? Фейри не отличалась выносливостью в походе. В случае если поездка продлилась больше двух дней, Алнэ завыла бы от усталости. Для чего она впуталась в подобную затею, я не знала. И мою хозяйку, которая разделяла неведение, это тоже волновало.
– Хорошо. – Не люблю давать обещания, но сейчас поддержка кажется своевременной. – Я прослежу за Алнэ, чтобы вам было спокойнее.
– На тебя всегда можно положиться, дорогая. – С облегчением отозвалась сирена.
«Дорогая»? Не уж то Пейсиноя хочет перенять манеру менестреля, чтобы стать ко мне ближе? Пока она не знала о существовании мужчины, всё было гладко. А теперь хозяйка устроила непонятную конкуренцию, будто приревновала. В данный момент Пейс не с кем напрямую соревноваться. Сделаю вид, что не придала значения её пародии. Возможно, это вышло случайно.
За окном наступила ночь. Мы прибыли в деревню к вечеру, и за ознакомлением с местом охоты, потратили весь остаток дня. Старые фонари, которые десятилетиями напрасно ожидают ремонта, бросали тусклые полосы света на уличные дороги. Вокрах не имел такую активную ночную жизнь, как Рыночный Округ. Ни одного силуэта не промелькнуло в период моего дежурства. Жители верят в слухи и не высовываются с наступлением темноты, или домашний уют им больше по душе? Быть единственными желающими прогуляться по пустынным подворотням по пути к Юнэю нашу команду вряд ли порадует.
Внизу промелькнула ярко-рыжая шевелюра. Следом – ещё одна нечёткая тень. Дринек и фейри возвращались со своей отлучки. Где же они ходили? И, главное, зачем? Пусть Пейсинои хватит любопытства, чтобы выяснить. Мне вряд ли доверят подобную тайну.
– Только, Дринек, – фейри остановилась перед самой дверью, заслонив собой проход. – Умоляю, не говори Пейс о том, куда мы ходили.
Парень со вниманием выслушал просьбу портной. Спорить он не собирался:
– Не говорить ей, что я через день хожу на кладбище, чтобы поесть? – пробился ироничный тон. - Без проблем.
– Ты не понял. – Девушка оставила улыбку охотника без внимания. – Водила тебя к могилам я. Может показаться подозрительным, что человек, который полдня находится в деревне, так хорошо знает направление к местным захоронениям. Ясно?
Заговорщицкий женский тон не дал охотнику целиком прочувствовать пожелания Алнэ. Но, чтобы спутнице было легче, Дринек пообещал: