Пейсиноя лежала в такой же позе, повернувшись к противоположной стене. Я старалась оказаться полезной, но что делать не знала. Моя хозяйка не реагировала ни на вопросы, ни на простые замечания. Сложно было понять, имеют ли какое-то влияние мои разговоры или я веду бесполезный монолог.
– Вам даже не удалось нормально поговорить с ними. Ну… Чего вы хотели от первой встречи?
Кажется, что многого. Пейс обняла край подушки и продолжала лить слёзы. Хныкала сирена уже долго. На её щеках блестели полоски из чешуек.
– Они вас не узнали, только и всего. Этот колдун создал отличную маскировку.
Но не настолько хорошую, чтобы материнское сердце не смогло отличить чужестранку от приёмной дочери.
– Вы можете поговорить с ними после завершения охоты.
Мои уговоры и предлагаемые планы не находили ответа у сирены. Было темно, поэтому я даже не видела, смотрела она на меня или нет. Но Пейсиноя не спала. Периодические всхлипы, словно немым укором, опровергали все утешения.
Иногда я замолкала, ожидая, пока хозяйка что-то скажет. Взамен доносилось только тяжёлое дыхание сквозь недавние рыдания, и шорох простыни. Понятия не имею, как продолжить и вывести её из такого состояния.
Я не могла осознать, что так расстроило Пейс. Они же просто поужинали вместе. Ничего более того не должно было случаться. Пейсиноя редко хандрит, а ещё реже поддаётся подобным эмоциям. Это так на неё не похоже: придавать значения столь глупым вещам. С моей стороны всё предельно ясно. Может, и она слишком глубоко продумала своё положение, от того и расстроилась. Как же мне правдоподобно успокаивать хозяйку, если такой плохой результат вполне ожидаем? Не можно же врать без остановки и давать напрасные советы.
Доводы постепенно иссякали, а под финал и не оставалось смысла что-либо говорить. Запрыгнув на кровать, я улеглась у ног сирены.
Так мы дождались восхода солнца.
Пульсирующие жилки тянулись вдоль стебля. Серебристое сияние постепенно достигало верхушки и растворялось по всему бутону. Плотно прижатые друг к другу лепестки медленно темнели и окрашивались в синий цвет.
Утро не игралось с тенями. Куст нежно-розовых диких роз подвёргся постороннему влиянию, и в уголке леса постепенно менял свой облик. Листики мелко дрожали на ветру. Словно стыдясь своей новой одежды, растение пыталось закрыться однотонной зеленью и стать незаметным продолжением рощи.
Знахарка не позволяла им долго мелькать синими пятнышками. Придерживая головки цветов, Лейра старыми садовыми ножницами срезала внезапное волшебство. Спрятав очередной экземпляр, девушка тянулась за следующей добычей.
Необычный сорт роз – это не случайность и не удача. Назвав такое явление чудом, описание выйдет наиболее полным. Неподалёку находилось несколько пустых кустов, с которых уже сняли странный урожай. А будущие жертвы перевоплощения оставались едва заметным украшением в сторонке. Через месяц запас целительницы опять иссякнет и придётся пополнять свою коллекцию.
Оставлять хотя бы один неестественный бутон нельзя. Чтобы какой-то путник не набрёл на синеватый цветок, Лейра внимательно выбирала все цветения. Мелкие цепкие шипы иногда царапали кожу. Колючки сильно не мешали, но из-за них добираться до цели было нелегко.
Старые розочки, которые постепенно вяли и теряли лепестки, рассыпались от любого прикосновения. Их осыпавшиеся частички приходилось подбирать с земли отдельно. Через несколько минут плодотворной работы девушка убрала за собой следы и исчезла между деревьями.
Лейра никуда не спешила. Наоборот, шла она тихо, прикрывая содержимое корзинки. Ножницы не давали лепесткам вылетать, но ветер всё норовил украсть кусочек синего чуда. Оглядываясь назад, целительница проверяла, не потерялись ли её ингредиенты.
Прийти домой, разложить сорванные розы на полу возле окна. Несколько дней и солнце, которое заглядывает в узкую избушку, поджарит эти дольки. Некоторые сохранят приглушённый цвет, почти сиреневый. Остальные станут полностью чёрными. От настоящего чая не отличишь, особенно, если смешать с прочими травами. Измельчив лепестки, девушка сложила их в деревянную шкатулку и убрала на верхнюю полку.
Всегда находятся желающие попробовать её отвар. Знали бы жители Вокраха, что помимо глубокого сна, настойка синей розы имела один необычный эффект. Не зря Лейра тайком выращивала дикие цветы, меняла их палитру и так же скрытно удаляла остатки своих трудов. Выпивая такой напиток, человек становился собственным отражением в зеркале. Он сразу же осознавал все свои недостатки и старался избавиться от них, сам того не осознавая. Отречься от изъяна, который давно прятался в душе. Это было срочной необходимостью, которую люди даже не решались обдумать. На манер представления, они вели себя с точностью до наоборот. Так что их знакомые не на шутку пугались, обнаружив такую подмену.