Сирена незаметно для остальных подмигнула мне. Мол, ты знаешь, что делать. Поэтому я не стала терять времени и кинулась догонять работящую троицу. Пейс же направилась в противоположную сторону. Расстановка ловушки для аванка совершалась как-то слишком тихо и отчуждённо.
Полоса берега позволяла остановиться где угодно, в зависимости от желания. С одного бока находились заросли камыша, которые прятали прилегающую воду под своими стройными рядами. С другого разрослась пышная ива. Дерево низко склонилось над гладью, любуясь отражением собственных веточек. И последний вариант – это вытоптанный край, на котором местные жители предпочитали отдыхать возле озера. Как раз там Юнэй придумал разложить сетку.
Тщательно растягивая её по всей длине, парни следили, чтоб бугры на земле и камни не оставляли неровностей. Порой некромант разглаживал сапогом почву и вырывал высокие растения. Очистив площадку от всего лишнего, маг оглядел проделанный труд.
– Кажется, лежит ровно. Как думаете?
– Нормально. – Успокоил товарища охотник.
Дринек, ползая на коленях, прикладывал верёвку к концам сети. Создавая таким образом незамысловатую рамочку, зомби прошлось вдоль всей ловушки, подправляя концы. Оставив минимум щелок, он уступил место колдуну.
– Я начну с этого края, а ты берись за тот.
Портная, к которой и были обращены слова, послушно присоединилась к работе. Едва притронувшись пальцами к уложенной верёвке, Алнэ стала медленно вести рукой по всей сетке. Порученная ей половина за одно мгновение была усеяна сиреневатыми ниточками. Цветные волшебные полоски немного переливались и подрагивали. Пока швея водила кистью вдоль края, лоскутки устремлялись за ней. Они прочно связывали конструкцию, собранную Дринеком и впитывались во всю сеть. Манипуляции Юнэя сопровождались такими же эффектами. Только фейри справлялась со своей задачей лучше. Её магия уже залезла на сторону к чародею и выполнила большую часть заклинания.
– Достаточно. Держится крепко, сойдёт.
Сетка приобрела лиловый оттенок. Но, постепенно проникая в верёвку, цвет тускнел и исчезал. Пока Юнэй просматривал результаты, ловушка вернулась к первоначальному виду. Я не знаю, что пытались такими приготовлениями добиться колдун и Алнэ. Ведь сеть продолжала лежать на траве, никак не отвечая на эксперимент.
На противоположном берегу Пейсиноя нашла для себя комфортное место и села в тени клёна. Лохматый пёс опять возник в поле зрения, неугомонно бегая вокруг сирены. Моя хозяйка не обращала на собаку ни капли внимания, а настраивала инструмент. Издалека детали ускользали от меня, но Пейс долго перебирала струны. Даже расположение кифары менялось после пары пущенных нот. Она старалась устроиться с удобством, чтобы игра получилась как можно мелодичнее. Только пока добиться удобства не выходило.
– И почему она не поёт?
– Не торопи её. – Посмела я одёрнуть парня.
Ко мне не прислушались. Некромант пропустил просьбу, всматриваясь в фигуру сводной сестры. Он не понимал, почему девушка тянет.
Фейри вела себя спокойно. Немножко поодаль швея нашла солнечный клочок и начала нежиться под лучами. Ей рыжие волосы отливали красным вместе с ярким светом и развивались на ветру как считали нужным. Потирая руки, Алнэ избавлялась от остатков магических волокон. Бледные ладони едва сияли сиреневыми крапинками. Уменьшив свой блеск, точки пропали окончательно.
Терпение чародея истощилось. Предугадав, что его крики могут не услышать, маг добился внимания другим способом. Короткий свист пересёк озеро и долетел до Пейс. Но та не придала этому значение. Отмахнувшись от надоедливого командира, сирена опять склонилась над кифарой. Я же говорила, что торопить хозяйку бесполезно. Она сама начнёт петь, когда будет готова.
Наткнувшись на отпор, некромант на время замолк. Юнэй вёл себя очень взволнованно. Если в дороге он предпочитал секретничать, то в Вокрахе парень ожил для коллективного общения. Хотя, я бы назвала это иначе. Чародей просто отдавал распоряжения и требовал их немедленного исполнения. Его поведение было навязчиво, но, казалось, кроме меня никого такая уверенность не задевала. Лишь Пейсиноя иногда пыталась поставить мага на место. Её замечания Юнэй игнорировал и поступал согласно собственным задумкам.