Бледный молодой человек обошёл разложенные на земле путы. Пока размеренные шаги кружились у ловушки, верёвка меняла свой цвет. Плавный перелив от естественного коричневого оттенка переходил в тёмно-сиреневый, а потом так же быстро возвращался к исходному виду. Незримая магия реагировала не только на сирену.
– Пусть валяется. – Небрежно откликнулся колдун.
Даже не оборачиваясь на вопрос напарника, Юнэй перенёс своё внимание на озеро. Пустое и отчуждённое. Без единого жителя на дне. Куда же могло пропасть чудовище, если не затаится под водой? Сколько не вглядывался парень в гладь, найти решение не удавалось.
– Постойте… Аванка нет в озере, но его до сих пор опасаются местные жители… Он не мог далеко уползти… Он где-то в чаще!
– Относительно близко в чаще. Как мы и подозревали. – Добавила девушка, словив мысль.
На мгновение воцарилось молчание.
Осознав всю ситуацию, компания пришла к немому выводу: соваться в лес не нужно. А потом подметили, что один участник их группы направился именно туда. Но далеко не во всех закралась забота от такого вывода. Если мужская половина всерьёз задумалась о неприятной для сирены встречи с существом, то фейри мало сожалела о таком будущем.
Алнэ недолюбливала эту особу и с каждым случаем всё реже скрывала своё отношение. Чародей постоянно уделял внимание сводной сестре. И, пусть часто выражаясь в форме недовольства и замечаний, оно доставалось другой. Это и выводило обладательницу рыжих кудрей из себя. Если временами наблюдать за фейри, можно увидеть всё то презрение, которое источалось в сторону Пейсинои. Но зрительными молниями девушка и ограничивалась. При парнях начинать конкуренцию она не собиралась.
Когда трое друзей ходили по чаще и искали своё недостающее звено, Алнэ проявляла мало интереса к удачному исходу поисков. Проще говоря, фейри плелась за магом и иногда бросала бессвязные взгляды по сторонам. Исключительно от скуки. И ей не доставлял беспокойства тот факт, что кроме деревьев им не попадалось ничего любопытного.
Молодой человек с чёрным платком на шее выглядывал знакомую в лесу с большим трепетом. Пусть основные звуковые оклики воспроизводил Юнэй, охотник хотел найти сирену сильнее других. К такому выводу пришёл бы всякий, кто наблюдает за лабиринтом их ходьбы. В последнее время Дринек стал относиться к девушке по-отечески: прикрывал от придирок напарника, помогал привыкнуть к верховой езде и был невидимой поддержкой, когда прямого вмешательства не требовалось. Вопреки натуре зомби, парень становился дружелюбнее к своей коллеге по несчастливому причислению к «нежити».
В любом случае, успех не имел место быть. Как только компания покинула луг у озера, она сбилась с того пути, по которому убежала Пейс. Недавняя певица увлеклась поворотами. Причём, такими резкими и частыми, что сама не сумеет повторить маршрут. А дорожка, по которой следом кинулся некромант, была не настолько запутанной. Наоборот, своей прямотой свежая тропа лишь ещё дальше разводила преследователей и их цель.
Чудовище, ставшее изначальной причиной поиска, вообще находилось вне этих двух направлений. Замкнутая Роща не любила много шума. Эта местность предпочитала дарить каждому вошедшему своё пространство, отгораживая от вредных соседей.
Поэтому, предостаточно побродив по лесу, все вернулись с новыми мыслями, новыми ответами и новыми идеями. Если некоторых такой расклад сблизил, то других оттолкнул на приличное расстояние.
Массажируя виски, Ясиль скривилась от боли, которая донимала её несколько дней. В течение суток женщина чувствовала себя нормально, но ближе к сумеркам покалывание опять возвращалось. К такой периодичности жена старосты привыкла. Только всё равно ежедневное испытание давалось сложно.
Напиток, проданный молодой знахаркой, избавлял от неприятных ощущений лишь на время. Спустя сутки приходилось принимать настойку из таинственных лепестков, иначе спокойный сон к ней не явится.
Рийка подобная мания к чаю немного беспокоила. Услугами целительницы он никогда не пользовался. А к его советам обходить стороной нетрадиционные методы, супруга не прислушивалась. От попыток увлечь возлюбленного угощением, Ясиль давно отказалась, принимая ночной паёк в одиночестве.
У женщины было предостаточно причуд и помимо страсти к напитку. Хранительница семейного очага обожала вставать в самую рань и любоваться утренними пейзажами. Муж убеждал свою половинку, что именно её странные привычки становятся причиной головных болей. Подсказки Рийка не принимались в расчёт, поэтому всё оставалось на своих местах. Ясиль продолжала быть домашним жаворонком, а её супруг – терпеть странности жены.