- Будешь допрашивать этого сосунка или в расход его? – Спросил Фрэнк по рации командира.
- Буду допрашивать. - Со вздохом ответил Гордон. – Сара, освободи и осмотри заложников, Дэкс, пойди к вездеходу и помоги его подлатать, если надо. А ты, Фрэнк, на охрану периметра.
- Значит так… - Начал Гордон, подходя к связанному парню и доставая пистолет из кобуры. – Буду говорить медленно и максимально чле-но-раз-дель-но. Он пустился на колено перед сидящим наёмником и направил ему в промежность дуло оружия.
- Сейчас я буду задавать вопросы, если услышу фразу: «я не знаю», то отстрелю правое яйцо. Если мне покажется, что ты соврал, отстрелю левое, а если будешь молчать – отстрелю член. Я понятно объясняю?
Гордон взглянул с невероятным напором и злобой на пленника, давая понять, что не поколебавшись сделает то, что сейчас пообещал. Парень мгновенно побледнел, по его лицу стали стекать капли пота.
«Не хватало, чтобы он в обморок грохнулся! Наверно я переборщил с убеждением, ему лет двадцать от силы, врятли он успел побывать в горячих точках. А я с ним начал так, будто допрашиваю матёрого бандита». Гордон прекрасно разбирался в психологии человека, особенно при допросах особо «крепких» мародёров и бандитов. Ведь чтобы испугать психа, покажи ему, что ты ещё больший псих, и тот сдаст позиции. А свой взгляд Гордон часами тренировал перед зеркалом, и как показывала практика – небезрезультатно.
Лицо парня стало совсем белое, глаза закатились и тело опустилось на землю.
- Всё-таки переборщил. – Раздосадовано пробубнил Гордон себе под нос. – И как я сразу не допёр, что человек, отдельный от команды да ещё и без оружия мог быть желторотым. Да потому что злость от нападения и повреждённого вездехода меня накрыла! Нужно всегда держать себя в руках, первое правило командира! Тьфу, дерьмо!
Гордон встал, убрал оружие в кобуру и потащил бессознательное тело к «Серому стражу».
- Ну, что у вас? Рамирез, транспорт на ходу?
- На ходу, шеф, повреждённое колесо сняли, чтобы не мешало, ехать можно.
- В том «танке» выживших нет, ну из тех, кого не успело разорвать на части. – Доложил Дэкс.
- Пленные диспетчеры в полном порядке. – Отозвалась Сара.
- Хорошо.
- Ну, что узнал, командир? – Спросил Рамирез.
- Пока ничего, ответил Гордон, затаскивая тело наёмника в кузов вездехода.
- Ааа, понятно, фирменный допрос снова откликнулся обмороком допрашиваемого, да? Слушай, командир, а научи и меня этому трюку, чтобы я мог своего сынишку без проблем укладывать спать перед сном, а то понимаешь, он у меня ещё тот сорванец!
По рации было слышно, как в голос заржали Фрэнк и Джо.
- Заводи мотор, Рамирез. – Спокойно, но с улыбкой, приказал Гордон. – И так, господа освобождённые. – Обратился он к диспетчерам, стоявшим недалеко. – Забирайтесь снова в прицеп, мы Вас отвезём к Седьмой станции, оттуда вы сами уж доберётесь до дома.
- Вы не повезёте нас в Стальной?
- К сожалению, у нас другая миссия, так что извиняйте.
- Что ж, быть на станции лучше, чем быть связанным и гадать о своей судьбе. – Вздохнул один из диспетчеров.
- Рад, что Вы понимаете, прошу в прицеп. Фрэнк, Джо, крепление уничтожено, так что быстро соорудите зацеп, Дэкс, помоги им. На всё пять минут и в путь.
***
Гард собирался в рейс. Он встал рано и старался не шуметь, чтобы не разбудить дочь. Собрал свой армейский вещмешок, приготовил завтрак для себя и Риен, поел и, оставив записку на столе, направился к двери квартиры.
- Уже уходишь? – Раздался звонкий голосок с зевотой позади него.
- Не хотел тебя будить. – Ответил Гард.
- И попрощаться тоже не хотел?
- Хм, а думал, если начну прощаться, ты скажешь, что уже взрослая и всё понимаешь, и не стоит, и бла-бла-бла. – улыбнулся Гард, прищурив глаза.
- Ой, всё! – Захихикала Риен и подошла к отцу. – Безопасной дороги, пап. - Она поцеловала его в щёку.
- Завтрак на столе, чем будешь заниматься на каникулах?
- В библиотеке посижу.
- А в кино или кафе с мальчиками?
- Ой, пап, иди уже! А то опоздаешь!
- А что? Пора бы, ну ладно, всё ухожу, увидимся. – Он в ответ поцеловал дочку в лоб и вышел за дверь.
Риен закрыла за отцом дверь, подошла к столу, где вкусно пахли сэндвичи с курицей на тарелке рядом со стаканом молока и запиской. Она взяла листочек бумаги: «Веди себя хорошо, скоро вернусь, целую, папа».