- О чём?
-О том, что они могут быть вместе.
- С чего ты взял? Мне все равно.
- Да, я вижу,- Влад издает короткий смешок, - Вот поэтому я был против девчонки в группе. Надеюсь, вы не начнете разборки из-за неё.
Влад ошибается. Ни о какой ревности не идет и речи. Хотя мне и правда не хочется видеть их вместе. Романтические отношения между этими двумя испортят настрой группы и в этом я с Владом согласен.
- Этого не произойдёт. Только не из-за Майи.
На какое-то время мы оба замолкаем, и только звонкий голос Риты доносится за дверью.
- Знаешь, возможно, это не моё дело, но девчонку ты явно бесишь.
Я вопросительно смотрю на него. Всё это время мне ни разу не приходилось задумываться о наших с ней взаимоотношениях. Мы здоровались, когда приходили на репетицию, перекидывались парой фраз во время неё, и прощались, когда она подходила к концу. На этом строилось всё наше общения, и оно было таковым, далеко не из-за неловкости и смущения, просто у нас было принято не замечать друг друга.
- С чего ты это взял?
Влад пожимает плечами.
- Не знаю, но раньше все девчонки вешались тебе на шею.
- Что значит «раньше»? Да стоит мне только щелкнуть пальцем, и она будет сидеть рядом и с восхищением ловить каждое моё слово.
Влад снова усмехается, и это сильно меня выводит.
- Ты скорее себе пальцы на обеих руках сотрёшь, прежде чем это случится.
- Хочешь поспорить? – спрашиваю я, даже не успев все обдумать.
- Хочу, - коротко отвечает он.
Еще мгновение и я прихожу в себя, понимая абсурдность своего предложения.
- Нет, - качаю головой, - Я никакой-то там моральной урод. Мы не будем спорить на это.
Замечаю, как Влад снова довольно усмехнулся, будто выиграл самый короткий спор в своей жизни. Это жутко меня взбесило. Хочется доказать ему, что он не прав.
И я докажу.
7
Ян
С того самого дня, когда я понял что влюблён, прошёл месяц, но между нами все оставалось по-прежнему. После репетиции мы вместе доходим до автобусной остановки, обсуждая по пути любимые группы и музыкальные альбомы. Иногда Майя рассказывает мне о живописи, я говорю о плавание и баскетболе. Потом приходит наш автобус и через пару остановок, я остаюсь один. В тот самый момент, когда Майя выходит на своей остановке, я ненавижу себя за бездействие. Можно ведь позвать ее в кино или в театр. В театр даже лучше. Это может произвести на нее впечатление, если у меня получится не уснуть на середине спектакля. Не знаю, сколько бы я еще тянул с этим. Когда Майя теряет ключи от дома, на небесах поют «Аллилуйя».
- Что будешь делать сейчас?
- Не знаю, погуляю где-нибудь, пока родители не вернуться. Может, пройдусь по магазинам или еще что-нибудь.
- Может, сходим в кино? – предлагаю я.
Она сомневается. Пускай это длится лишь пару секунд, но я успеваю заметить.
- Да, давай. А что сейчас показывают?
- Не знаю, сейчас посмотрю.
Подходит наш автобус, и мы заходим внутрь, расталкивая людей на своем пути. В час пик по-другому нельзя, если не хочешь идти пешком. С каждым новым вошедшим человеком в автобусе становится тесно, и вот Майя уже стоит вплотную, почти прижавшись ко мне. На небесах повторно поют «Аллилуйя».
Я слышу аромат ее духов, что-то нежное, цветочное, очень ей подходящее. Майя всматривается в окно, к которому нам удалось пробраться, хмурит брови и выглядит все равно очень красивой. Когда автобус останавливается, толпа подхватывает нас словно бурный поток, после чего разъединяет. Ненавижу час пик. Автобус снова трогается. Майя стоит немного дальше, держась за желтый поручень, и что-то набирает в своем телефоне. Я сделаю шаг ей на встречу, но что-то сдерживает меня. Мы оборачиваемся почти одновременно и встречаемся взглядами. Это девушка. У нее длинные светлые волосы, спускающиеся ниже груди и черная бейсболка с белой надписью: «ФК Лисицы». Не знаю, почему вообще обращаю на это внимание.
Я снова делаю шаг назад, и вновь чувствую, как меня что-то сдерживает.
- Кажется, мой рюкзак зацепился за вашу сумку, - делаю еще одну попытку освободиться, - Я сейчас.