Часть первая. 1
Майя
Моей последней большой любовью были профитроли, съеденные сразу же после месяца диеты. А вот этот парень, с чуть вьющимися черными волосами, хищной улыбкой и ямочками в уголках губ – предпоследней. Много лет назад. Еще задолго до того, как он стал вокалистом музыкальной группы, поднялся на сцену и в свете софитов начал разбивать девичьи сердца. С момента нашей последней встречи прошло четыре года. С тех пор в нем почти ничего не изменилось. Чего не скажешь обо мне.
У каждой девушки, которую бросили однажды, свой план мести. Кто-то грезит, например, выйти из дорогого авто под руку с новым молодым человеком (желательно похудевшей на пару килограмм) и пройти мимо бывшего, что в этот момент стоит у дороги, набирая мелочь на метро. Кто-то мечтает вернуть парня, чтобы бросить его самой. А кто-то, как ацтекский бог, получит удовлетворение, только после кровавой жертвы.
Одно могу сказать точно: сюда – на репетицию его группы стоило придти хотя бы для того, чтобы посмотреть на его удивленную физиономию. Ты ищешь нового гитариста? Отлично. Перед тобой самый лучший из тех, кто согласится с тобой работать. С самого детства ты считала меня трусихой и больше всего мне хочется доказать, что ты был не прав. Я закидываю ногу на ногу и обвожу взглядом тех, кто остался со мной в комнате. Их двое – барабанщик, что смотрит на меня как на диковинную зверюшку и гитарист, чьи ореховые глаза вообще ничего не выдают. На секунду моя решимость пропадает. Всё кажется каким-то глупым, а время - потраченным зря. Я перевожу взгляд на дверь, что осталась чуть приоткрытой. Макс стоит в коридоре, что-то лихорадочно доказывая Рите – своей лучшей подруге.
«Или ты что думаешь, ее сюда подослали, как шпиона?» - доносится до меня звонкий женский смех из коридора. От этих слова на моем лице появляется ухмылка. Ну, да, эдакая Мата Хари в мире музыки. Чего он боится? Это ведь не модельный бизнес, здесь на пути к победе не украдешь у соперницы купальник и не подпилишь каблук. Разве что перережешь кабель перед выступлением, но это разве серьезно? Здесь только один ценный ресурс – музыка. Та, что рождается в сердце, переходит на нотный лист и оживает под руками исполнителя.
Я перевожу взгляд на свой медиатор, крепче сжимая его в руках. Где-то в сумке, в папке с нотами, все еще лежит листовка с концерта. Та, что подложена мне кем-то на последнем джейм-сейшене. Обычный глянцевый флаер со списком музыкальных групп, которые должны выступить.
И только одна там обведена красным. Хорошо, что не кровью.
Мы были знакомы с детства и, как это часто бывает, ненавидели друг друга. Военные действия между нами начинались, как только родители оставили нас одних. Макс издевался надо мною за то, что я носила платья и не хотела отрывать головы куклам. Я не любила его за то, что он всё же их отрывал, стоило мне отвернуться. Мы ходили в одну школу (хотя учились в разных классах), занимались музыкой у одного преподавателя и встречались на всех праздниках, куда приходили с родителями. Одним словом, были почти неразлучны, но против своей воли.
В пятнадцать я сделала для себя неожиданное открытие: половина девчонок моего класса были влюблены в него. Это удивляло и не давало покоя. Они, конечно, не знали всего, что знала про него я. В их глазах Макс был идеальным: хорош собой, умен, занимается спортом, отпускает саркастические шутки и красиво поет - на случай если всего перечисленного окажется мало. Ко всему прочему, он был старше и играл в музыкальной группе. Это, безусловно, добавляло ему баллов.
Кто-то из моих одноклассниц даже писал ему письма, считая это романтичным. Впрочем, стеснение не позволяло передавать их напрямую, поэтому они умоляли об этом меня – как единственного человека, который «имел доступ» к предмету их обожания. После занятий я приходила на спортивную площадку, где Макс и его друзья играли в баскетбол. Там, при всех, он зачитывал эти нежные признания, делая их предметом насмешек. После этого Макс просил показать фото девушки, написавшей письмо. Если она казалось ему симпатичной, он звал ее в кино.